Книга Обскур, страница 80 – Ирена Мадир

Я хмурюсь, опуская взгляд на Мию, и у меня перехватывает дыхание. Она обнажена, полностью открыта мне. Рука тянется к маске, чтобы стащить её, и ничто не мешало жадно смотреть на Куколку. Плоть, соединяющая лицо с клювом, разрывается и растворяется в пространстве. Маску я кладу рядом, свободно выдыхая и не обращая внимания на лёгкое покалывания, из заживающих под действием обскура ранок.

Мия распростёрлась подо мной на тёмных мехах. Её кожа кажется почти прозрачной, будто пергамент, на котором можно выводить узоры страсти с помощью касаний. Губки слегка приоткрыты, грудь вздымается, словно приглашая, а розовые соски затвердели от ледяного дыхания Великого леса, которое сквозняком гуляет по Гнезду.

Я облизываю губы, опуская взгляд, к мягкому животу Куколки и ещё ниже, к бёдрам, слегка раздвинутым во сне. Завораживающее зрелище, словно она даже бессознательно готова принять меня. Это сводит с ума не хуже обскура, заставляет голову пустеть.

К хрупким ключицам Мии тянуться пропитанные мраком пальцы с обсидиановыми острыми когтями. Мне нравится следить за тем, как они легонько царапают Куколку, проходясь у бьющейся вены на шее, по ключице, между грудей… Я замираю, а после опускаю подушечки пальцев на нежные округлости, поглаживая сосок, и слышу ответный прерывистый вдох.

Мне хочется стонать и скулить, потереться об неё возбуждённым членом, спрятанном в штанах, но я не решаюсь будить Мию. Ведь сейчас она такая беззащитная, открытая полностью…

Ладонь опускается на её живот, а затем соскальзывает по лобку к месту, вкус которого всё ещё оседает на моём языке воспоминанием. Я двигаюсь осторожно, чтобы не ранить когтями, и ощущаю тепло и немного влаги. Тело Куколки словно знает, что принадлежит мне, даже если её разум не осознал этого.

Я наклоняюсь к ней, мои волосы струятся вниз, когда язык проходится по соску Мии. Она вздрагивает, но ещё не просыпается. Я сминаю её бёдра, царапая их, оставляя следы, метки, которые исчезнут нескоро. Мне хочется, чтобы Куколка очнулась от боли, от удовольствия, от осознания, что она не принадлежит себе.

Ты моя, Мия Силдж. Моя, даже если ещё не знаешь этого.

Я прикусываю её плечо, достаточно сильно, чтобы остался красноватый след, но не настолько, чтобы добраться до вкусной крови. Куколка морщится во сне, а я чувствую, как она непроизвольно выгибается навстречу.

Моя рука пробирается между её ног, а когти скрываются вместе с тьмой, возвращая прежнюю форму конечности. Когда подушечка среднего пальца касается Мии, я задерживаюсь, лаская её круговыми движениями, то нежными, то чуть более настойчивыми. Мои губы растягиваются в победной ухмылке, когда я чувствую, насколько мокрой стала Куколка.

Воздух теплеет, её аромат расцветает с каждым движением всё сильнее. Сладкий, с опьяняющей ноткой мускусного возбуждения, которое кружит мне голову. Член болит от жажды оказаться там, где ему положено быть – внутри Мии. Но мне слишком нравится эта игра, чтобы прерывать её.

Чувствуется нарастающая пульсация, мои пальцы легко скользят вдоль её складок, медленно и изучающе, собирая влагу. Куколка становится всё более податливой, открытой для меня.

Её дыхание учащается, и хотя слепые глаза не открываются, я чую притворство. Она уже не спит. Мия могла бы поднять веки, могла бы ударить или хотя бы попытаться. Уж мне ли не знать, насколько бойкой она бывает. Но она не делает этого. Она всё ещё продолжает бороться с влечением, не хочет показывать, что наслаждается нашей игрой, но правда известна нам обоим…