Онлайн книга «Обскур»
|
Поймать её. * * * Я слабо шевелюсь. Голова болит, а тело тяжёлое, разогретое, после погони. А была ли она? Или всё это галлюцинация, вызванная обскуром? Мне сложно даже строить предположения, каждая мысль сейчас мучительна. Я никогда не напивался, потому что слишком рано стал Вороном, а после уже сложно отравить себя спиртом, но почти уверен, что при похмелье самочувствие такое же, как у меня сейчас… Какое-то время я просто лежу, не раскрывая век, пытаясь хотя бы немного прийти в себя. В горле першит, во рту пересохло, а каждая частичка ноет от тупой неясной боли. Единственное, что меня радует – сладкий запах, бережно обнимающий со всех сторон. Под ухом бьётся чьё-то спокойное сердце, а голова покоится на чём-то мягком, что вздымается с каждым вдохом… Я разлепляю глаза, постепенно осознавая, что пробрался к Куколке. Совсем неудивительно… С трудом и неохотой я приподнимаюсь, отрывая голову от упругой груди Куколки. Под черепом лицо саднит, так что приходится стянуть маску и потереть холодными пальцами раны, к которым крепилась плоть черепа. Они медленно стягиваются, неприятно пощипывая. Плечи всё ещё ноют от перьев, которые пронзают кожу, сливаясь с телом, и сложно не заметить, что вместо обычных рук у меня что-то среднее между когтистыми лапами с обсидиановыми когтями и человеческими конечностями. Я завис где-то между первой и второй формой… Плохо… Ещё хуже то, что за окном алеет рассвет, а в памяти отсутствуют воспоминания об остатке ночи. Дождь прекратился, тучи ушли в сторону, но мои волосы ещё немного влажные. И судя по всему я забрался к Мии во второй форме. С ней она ещё ни разу не сталкивалась, тем более в моменты, когда её Ворон просто глупое чудовище, которое не умеет рассуждать. Хорошо, что Хильде была на смене, иначе я, поглощённый обскуром, вполне мог бы счесть её угрозой и растерзать… Моё лицо морщится от новой вспышки боли, и рука сама тянется к стакану на тумбочке Мии. Я залпом выпиваю всю воду, наконец ощущая что-то похожее на облегчение. А взгляд возвращается к Куколке, распластавшейся на кровати. Она спит, раскинувшись на смятых простынях, как грешница на алтаре. Футболка на ней задралась, обнажая мягкий живот и пупок, у которого застыла тёмная родинка. Такие же родинки были рассыпаны по всему её телу. Мелкие и большие. Мне хотелось коснуться каждой… Её аромат наполнял пространство, таял во рту, как сахарная вата. Вся Куколка казалась десертом, даже её рыжие волосы напоминали мёд, разлитый по подушке. Я сглатываю, желая получить хоть каплю её крови, а ещё лучше – получить поцелуй. Её маленький язычок, который боролся с моим, задевая пирсинг… От воспоминаний пробуждается и похоть, окончательно смывая собой остатки боли. Теперь меня интересует лишь одна боль – боль в паху. Я позволяю себе любоваться Куколкой. Её грудью, которая, я точно знаю, идеально ляжет в мои ладони. Её сочные бёдра прямо передо мной, ноги расслаблены, и достаточно лишь немного надавить на колени, чтобы раздвинуть их… А ещё она не надела шорты. Хорошая девочка. Теперь от неё меня отделяет лишь кусок ткани её трусиков… Поддавшись искушению, я кладу руки на нежную кожу Куколки. Она не шевелится. Неудивительно. Наверняка обскур напитал и её. Конечно, она начинает привыкать, но даже носитель никогда не смог бы привыкнуть к этой силе, утаскивающий разум в пустоту. |