Онлайн книга «Обскур»
|
Ненавижу этого психопата и его сраные игры! — Ты должна отвечать, когда я спрашиваю, – шипит он, обхватывая моё лицо и разворачивая к себе. Его пальцы впиваются в мои щёки, причиняя лёгкую боль. – Что я говорил тебе? — Чтобы… – с трудом выговариваю я, – не надевала… шорты… — И что ты сделала? Пру минут назад мы целовались, как сумасшедшие, а теперь он вертит мной, как вещью и допрашивает из-за глупости. Он безумен, а я вляпалась… Тут не помогут молитвы даже десятку колен моих предков. — Что ты сделала, Куколка? – Его дыхание опаляет мои кровоточащие припухшие губы. — Надела шорты. Я едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить. Злость внутри борется со страхом, и последний пока выигрывает… — Плохая девочка, – Ворон слизывает мою кровь. – А плохих девочек наказывают… И что нам делать? Может, засунуть рукоять моего ножа тебе во влагалище? «В жопу его себе засунь», – хочется ответить яростной версии меня. Однако запуганная версия вынуждает дрожать и заикаться: — П-прости… — Поздновато ты спохватилась, – хмыкает Ворон. — П-пожалуйста… — И что же тогда с тобой сделать? Вариант «отпустить» вертится на языке, но маньяк его явно не примет. — Отсосёшь мне? Я втягиваю воздух, пропахший лесом и кровью. Очень хочется верить, что слух меня подвёл, а Ворон произнёс другое. Но логика подсказывает, минет – это не самое жёсткое, что мог предложить мерзкий психопат. Его лоб прижимается к моему, а он снова смеётся, его пальцы ерошат мне волосы. — Ты такая забавная, моя сладкая Куколка! Твоё перекошенное личико – просто нечто! Если бы была одна вещь, о которой я могла попросить предков, я бы попросила огромный булыжник, который приземлился бы прямо на тупую рожу Ворона! — Но в следующий раз, если ты не послушаешь, я трахну твой рот. Ты поняла? — Да… — Не подходит. Прошлый раз ты ответила так же, но урок не усвоен… Думаешь, мне уже стоит засунуть свой член тебе за щеку? Или ты всё же хочешь познакомиться с моими ножами? Один из них – милая игрушка, он поместится в твоей попке, а вот второй… Я разделал им не одну тушу, его лезвие помнит вкус крови, а его рукоять может запомнить вкус твоей вагины. Ладно, это жутко. И мерзко. И потому я трясусь ещё сильнее, когда уступаю ему: — Я больше не надену шорты, и я буду очень послушной Куколкой, пожалуйста, прости меня. — Вот так, умница, – Ворон поглаживает меня по макушке, – ты так мило заталкивала свой язычок в мой рот, что просто невозможно сегодня на тебя злиться. Я вспыхиваю от смущения. Отголоски похоти ещё остаются где-то глубоко внутри, и меня ужасно раздражает это и то, что мне начинает нравиться ходить по острию лезвия своего кукловода… * * * День идёт в неспешном темпе, а я большую его часть провожу в размышлениях. О Вороне, о других людях в масках черепов и о том, что случилось с Хильде, когда она пропала почти двадцать один год назад… Последнее интригует и пугает одновременно, а ещё внутри меня зарождается почти детская обида из-за того, что тётя ни разу не рассказывала о таком, хотя, очевидно, это весьма значимая часть жизни. Однако я достаточно разумна, чтобы понять, что некоторые вещи человек не хочет вспоминать. Последнее и вынуждает меня молчать. Но к вечеру, когда Хильде уже начинает собираться на работу, а нервозность из-за скорой встречи с Вороном нарастает, я убеждаю себя, что обязана спросить. Вдруг это как-то поможет мне? Вдруг всё связано? |