Книга Обскур, страница 39 – Ирена Мадир

— Знаю. Это был просто вопрос. Твоя племянница не сумасшедшая, она не подозревает всех, – иронично заявляю я.

Ложь. Я подозреваю всех. Особенно ваканов. Любых. Если бы Ворон не был ваканом, я бы подозревала просто всех мужчин. И да, это звучит параноидально…

— Ну… Не знаю, он выглядит вполне обычно, не считая полицейской формы и длинных волос… Наверное, другие бусины, вплетённые в пряди и перо.

— Перо? – Сердце тут же начинает стучать быстрее.

— Ничего такого. Некоторые рода ваканов почитают духов, которые по преданиям сселятся в определённых животных. Это вроде их хранители, у Куана – ворон. Он носит воронье перо…

Ну и как мне после этого не подозревать их всех?

* * *

День проходит стремительно. Быстрее, чем ожидалось. Новый вечер нервирует так сильно, что даже тётя замечает моё состояние. Приходится солгать, что я лишь переживаю об очередном осмотре и его результатах, а затем скрыться в своей спальне.

Сон, разумеется, не идёт. Тревога настолько сильная, что пульсирует в висках, вызывая боль. Какое-то время я ещё ворочаюсь в кровати, а затем поднимаюсь, чтобы взять диктор, оставленный на письменном столе. Однако стоит подняться, как мой лоб упирается на препятствие, которого быть не должно… Привкус мха и крови заполняют пространство.

— Не спится? – насмешливо интересуется Ворон.

Я понимаю, что упёрлось головой в его широкую грудь и пытаюсь отодвинуться, но крепкие руки уже обнимают меня, прижимая к телу. Пальцы скользят по коже, зарываются в мои волосы, поглаживают затылок. Я чувствую, как Ворон наклоняется, утыкаясь носом мне в макушку.

Теперь слышатся два сердца: одно маленькое, бьющееся быстро, а другое большое, сохраняющее мерный ритм. Это странно, но чем дольше слух улавливает чужой ровный пульс, тем спокойнее становится. Я почти ощущаю разочарование, когда Ворон отстраняется, но больше всё же беспокойство…

Что дальше по расписанию?

Почти уверена, что знаю ответ. Ответ течёт по венам и манит убийцу…

Я сглатываю, понимая, что он только что сел на мою кровать, судя по тому, как скрипнул матрас. Мне хотелось бы знать точно, что происходит, видеть хотя бы в полумраке, различая силуэты, но нет… На несколько секунд опускается тишина, и моя слепота ощущается острее, потому что теперь невозможно ориентироваться на слух. Обоняние залепляет знакомый запах, который будто исходит отовсюду, окружает и топит не хуже торфяных болот.

Изо рта вырывается негромкое оханье, когда запястье стискивает крепкая рука и резко тянет на себя. Я делаю неловкие шаги, спотыкаясь и налетаю грудью на лицо Ворона. Тут же пытаюсь отодвинуться, но он уже держит меня на месте.

Его явно устраивает то, как мои сиськи прижимаются к нему. Извращенец!

Приходится поджать губы, чтобы избавить себя от искушения искусать их, чтобы сохранить самообладание. Кажется, ещё немного и я закричу от ужаса или, что гораздо хуже, начну получать удовольствие…

Ворон оттягивает ворот футболки вниз, оголяя ложбинку между грудей. Почти рефлекторно мои руки цепляются за его широкие плечи. Я впиваюсь в них ногтями, когда чувствую движение языка, и вздрагиваю, когда ощущаю, как Ворон дует туда, где остался влажный след.

Что ему нужно? Что он делает? Зачем он это делает?

Куча вопросов превращаются в комковатую кашицу, когда горячая ладонь спускается вниз, забираясь под футболку и поглаживая живот, а затем замирает…