Книга Обскур, страница 123 – Ирена Мадир

— Никогда не убегай от меня, Куколка, иначе придётся тебя ловить. И нам обоим известно, что в глубине души, ты жаждешь быть пойманной.

Самое ужасное, что он прав. Абсолютно и безоговорочно прав.

Я мотаю головой. Пытаясь прийти в себя окончательно и сконцентрироваться перед тем, как спросить:

— Так ты помнишь, что погнался за мной, скотина?

Ворон фыркает, он подаёт руку, и я цепляюсь за неё, вставая на ноги. Жар похоти и вспышка оргазма прошли, и мне опять становится слишком холодно.

— Не особо, всё как в тумане, – пожимает плечами Хоук, отвечая наконец. Он осторожно отводит рыжие пряди от моего лица, заправляя их за уши.

Я вдруг понимаю, что смотрю прямо в его глаза, а он в мои. Стоит ли отвести взгляд?

— Здравствуй, Мия, – шепчет Ворон.

В горле у меня образуется ком. Эти слова ещё более интимные, чем действия, что происходили пару минут назад. Моя рука поднимается, а ледяные пальцы скользят по его щеке, отводя сторону тонкие чёрные волоски, упавшие вперёд.

— Привет, Хоук, – в тон ему едва слышно говорю я.

Впервые происходящее кажется настоящим. Словно мы с Вороном впервые по-настоящему знакомимся. Наверное, он ощущает то же самое, потому что глаза его становятся обычными, тёмными, а лоб упирается в мой.

— И что теперь делать? – тихо спрашивает Хоук.

— Думала, ты скажешь… Но для начала, я, между прочим, замерзаю.

Ворон усмехается, отодвигаясь и снимая водолазку. Он протягивает её мне, оставаясь обнажённым по пояс. Я выхватываю её, быстро надевая нагретую одежду, а ещё пытаясь не пялиться на точёный пресс и мелькнувший пирсинг в сосках.

— Думаю, лучше нам полететь в… – Хоук обрывается, он бросается к маске, натягивая её на лицо, а затем заталкивая меня к себе за спину.

— Что такое? – удивляюсь я.

— Тихо!

Я послушно затыкаюсь, хватаясь за ремень Ворона, чтобы он точно никуда не делся, а сама оглядываюсь, снова замечая в темноте белые огоньки глаз духов в телах животных, но… среди них во мраке плывут другие огоньки.

Они красные. Прямо как у Ворона…

ВОРОН

Приятная усталость после оргазма и утомление от ран, залеченных обскуром, притупили чутьё, я слишком поздно ощущаю тревогу. Кто-то из Черепов подобрался близко, и у меня нет права его винить. Сейчас ночь, а мы в Великом лесу. Не знаю, кто из собратьев рядом, но он, очевидно, всё поймёт.

От Мии пахнет кровью и сексом. От неё пахнет мной.

Я едва успеваю водрузить маску на лицо, перед тем как в самой гуще мрака, за стволами древних деревьев, загораются две красные точки. Куколка жмётся ко мне. Её пальцы скользят под ремень и стискивают его, словно она опасается, что я куда-то уйду, а она не успеет за мной. Чёрная водолазка на Мии висит, прикрывая хотя бы туловище и часть ног.

Отчётливо слышится хруст валежника. Череп не таится, он идёт в открытую, предупреждая о своём присутствии, и тянется мыслями, но я не пускаю. Опасаюсь, что сделаю что-то не так и распахну свой разум для чужого влияния…

Если присмотреться, можно заметить чёрное тело, сплетённое из обскура, и светлую маску. Узнать Черепа не составляет проблем. Барс. Что б его!

Он неспешно приближается, вставая с четырёх лап на две. Шерсть осыпается и стелется чёрным туманом под его ногами, пока Барс наконец не останавливается в десятке шагов от меня. Вероятно, он сократил бы расстояние, но слышит моё низкое предупреждающе рычание.