Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 162 – Александра Альва

Старая ткань легла на обнажённые плечи, и Мэйфэн начала облачаться в белую форму школы Дафэн. Когда все слои одежды сели ровно, а на сером поясе блеснуло нефритовое украшение с кисточкой, найденное в том же сундуке, она достала зеркало и посмотрелась, поправляя шпильку в волосах, подаренную Гэн Лэем.

Отражение на бронзе, казалось, повторяло облик матушки, что теперь мелькал в голове Мэйфэн: в одно мгновение она увидела своё обычное лицо, которое никогда не считала выдающимся, хотя некоторые мужчины восхищались его нежной красотой и утончённостью, но в следующее – её чёрные зрачки заполнили радужку, а губы растянулись в зловещей ухмылке, прямо как у тех людей, сошедших с ума на пике Юнфэй. Прямо как у Фэн Ай, которая опустила руку собственной дочери в огонь.

Вздрогнув, Мэйфэн бросила зеркало обратно в сундук и с силой захлопнула крышку – в воздух вновь поднялась туча пыли.

— Вы ведь на самом деле не хотели делать мне больно? – спросила она тихо, словно обращалась к кому-то невидимому, кто находился в этих покоях. – Вы просто потеряли разум, я знаю…

Осознание того, что родные, за которых она так хотела отомстить, изувечили её руку и безжалостно перебили друг друга, пусть даже не по своей воле, приносило чувство всепоглощающей пустоты. Фэн Мэйфэн теперь не испытывала к ним ни сожаления, ни ненависти, она просто смотрела на всё со стороны, сдержанно и покорно впуская внутрь себя правду.

Небо, что виднелось через дырявую крышу дома, посветлело. Она пробыла здесь достаточно долго, и настало время возвращаться.

Ван Юн сидел на месте извозчика и дремал, сложив руки на груди и наклонив голову вперёд. Удивительно, что даже не стихающее мычание цзянши в повозке не мешало ему спать, поэтому Мэйфэн остановилась рядом с гнедой лошадью, которая выискивала на земле ростки зелёной травы, и решила не будить Принца Ночи. Даже этот, казалось бы, невообразимо крепкий человек точно так же переживал трудности пути и недосыпа, и осознание такой простой истины вызвало на губах наследницы клана Фэн улыбку.

Как будто услышав её мысли, Ван Юн поднял голову, отчего длинная чёлка упала ему на глаза, и потянулся.

— Эта постоянная смена времени сна уже и на мне сказывается, даже не заметил, как задремал… – Он явно хотел сказать что-то ещё, но его взгляд вдруг остановился на Мэйфэн, и Принц Ночи замер с совершенно нечитаемым выражением лица.

Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но часть неба уже окрасилась в нежные тона, напоминающие оттенком только распустившиеся лепестки сливы мэйхуа. Белое одеяние школы Дафэн даже в таком тусклом освещении выделялось на фоне мрачных обугленных руин, и Мэйфэн расправила длинные рукава, после чего покрутилась, показывая Ван Юну пусть уже старый, но всё ещё струящийся шёлк подола и ветряной знак на плечах. Часть своих тёмных блестящих волос она выпустила из пучка, и теперь пряди свободно подлетали вслед за плавными движениями заклинательницы.

Принц Ночи ещё какое-то время сидел молча, не отрывая от неё взгляда, но вскоре заговорил, перед этим неловко прочистив горло:

— Одеяние будто на тебя шили. Но кажется, в талии всё же узковато – складки из-под пояса торчат.

Ничего другого ждать от Ван-гэгэ не приходилось, хотя Мэйфэн и думала, что давно исчезнувшая парадная форма школы Дафэн произведёт на него большее впечатление. Но сейчас размышлять о чём-то подобном означало бы проявить неуважение к предкам, которых она собиралась упокоить, поэтому она просто глянула на острые уши стоявшего впереди коня и, решив для себя, что пусть в них задувает восточный ветер^[118], запрыгнула на жёсткое сиденье.