Книга Попаданка в академию темных, страница 71 – Элина Амори

— Да, хорошо, — пробормотала я.

— Что это у тебя в руке? — вдруг спросила Лина. — Аэлита, у тебя в руках записка? Это правда то, о чем я думаю?

Я вздрогнула, попыталась сунуть ее в карман, но разволновалась и вместо этого упустила из рук. Я бросилась поднимать ее, но Лина оказалась проворней: ее тень скользнула к записке первая.

Лина пробежала взглядом по записке и нахмурилась.

— Это немыслимо, Аэлита! С кем ты встречаешься? Ты же прекрасно знаешь правила: будущая наложница должна оставаться чистой. Не успела и месяца отучиться, как уже закрутила роман? — она всплеснула руками.

— Нет, это не то, о чем вы подумали! — воскликнула я, пытаясь выхватить записку, но Лина ловко отдернула руку.

Я внутренне сжалась. Ну почему мне так не везет? Почему я такая неудачница⁈

Лина вгляделась в текст снова, и ее глаза округлились.

— Ох… Кто собирался отвести тебя в твой мир? Что это вообще такое? — Она дочитала до конца и сунула записку в карман своего платья. Меня окутали волны жгучего стыда и страха. — Это просто немыслимо!

— Простите, пожалуйста, — пробормотала я запинаясь. — Я просто… хотела передать весточку о себе, и все. Мне обещали помочь. Я ни с кем не встречаюсь, честно!

— Но это строжайше запрещено, Аэлита! Тебе же объясняли, — голос Лины звучал сердито. — Кто этот человек? С кем ты договорилась не просто о встрече, а о посещении мира людей?

Меня охватило отчаяние. Как они могут быть такими безжалостными?

— Потому что вы бы меня не пустили! — Я схватила ее за рукав, стараясь выглядеть как можно несчастнее. — А я не могу просто взять и исчезнуть. Поймите… Моя бабушка, папа… Они любят меня, а я их бросила. Кем бы я ни была — темным магом или хоть тараканом, они должны знать, что я жива!

— Им лучше думать, что ты умерла, дурья голова! — воскликнула Лина. — Потому что ты больше не принадлежишь их миру! Тебе надо порвать все связи. Это будет лучше и для них. Вместо того чтобы отпустить и позволить оплакать тебя однажды, ты продлеваешь их страдания!

— Это неправда! Если я исчезну без следа, будет только хуже!

— Идем к декану. Сейчас же, — устало вздохнула Лина.

Я не сопротивлялась и, обреченно опустив голову, поплелась за ней. Внутри я ругала себя последними словами. Почему я не порвала эту записку? Хотела сохранить частичку Руфуса? Но теперь я подставила его. Конечно, я буду молчать — кроме имени, я о нем все равно ничего не знаю. Но если проболтаюсь, что это именно он переносил меня из моего мира… Надо придумать что-то. Пусть думают, что это кто-то из учеников, чтобы отвести от подозрения от Руфуса.

Я ожидала от декана — господина Каэлана нотаций и угроз, но на меня сначала вообще не обращали внимания. Я стояла, потупившись, а Лина с деканом о чем-то шушукались у окна, то и дело поглядывая на записку. Наконец, декан сел в кресло, уперся локтями в стол и уставился на меня. Молчание затянулось.

— Не знаю, что с тобой делать, — наконец произнес он. — Это, — он помахал в воздухе злополучной запиской, — грубейший проступок. Но твоя вина отчасти объяснима: ты все еще держишься за связи с людьми. Буду советоваться с нашим ректором, господином Археймом. А пока к тебе приставят сопровождающего. Выходить из комнаты без разрешения запрещено. Тебя будут запирать после занятий и везде сопровождать.