Книга Попаданка в академию темных, страница 22 – Элина Амори

— Людишки? Так и я человек! — выпалила я, уставившись на Лину с ненавистью.

— Ты одаренная, и скоро станешь одной из нас.

— И чем же, людишки, от одаренных отличаются? Если нет магии, то и нормальной жизни не достойны? — продолжала злиться я.

— Ах, что ты… Я не это имела в виду, милая. Все достойны. Но жизнь людей коротка и суетлива, не то что у нас магов.

Я отвернулась. Слышать ничего не хотелось. И тут в комнату вошла пожилая женщина в темном платье.

— Лина, пора.

— Ох как же так, уже? Собирались же завтра…

— Нет, Лина, сейчас.

— Идем, одаренная, — пробурчала Лина и, подхватив меня под руку, потащила.

Я прижала телефон к груди, но его вырвали и бросили на кровать.

— Тебе это сейчас не нужно.

— Только не выкидывайте его, я потом… Сама. — Я глянула на Сиеру, с ужасом представляя, что она может решить навредить мне, спрятав или разбив телефон.

— Я присмотрю за ним, не бойся, — сказала она, будто даже без намека на подвох.

На душе чуточку полегчало.

— Куда мы идем? — спросила я тетушку.

— Посвящение, — шепнула она и приложила палец к губам.

Тревога заставляла сердце колотиться быстрее. Мы прошли по каким-то коридорам и спустились на три этажа вниз. Там в просторном зале с темными графитовыми стенами собралась целая толпа. Какие-то мужики в длинных расшитых золотом одеждах с посохами в руках, несколько строго одетых в черные платья женщин, и уже знакомый зам декана в пенсне. Посередине зала стояла купальня с пузырящейся водой. Сделалось жутко, я попятилась.

Двое мужиков, которых я приняла сначала за статуи, подхватили меня под руки и повели к этой «купели».

— Не надо, — шептала я и дергалась скорее в бессилии, чем с какой-то надеждой. Их было слишком много. — Пожалуйста, что вы делаете?

Мужики с посохами вдруг одновременно подняли руки и забормотали хором. Из бурлящей воды показался фиолетовый кристалл-ромб с идеально ровными и блестящими гранями. Хор продолжал бормотать, а кристалл все поднимался в воздух. Водная поверхность стихла, но лишь до тех пор, пока на поверхности кристалла не начали сверкать искры, которые собирались в маленькие молнии и ударяли в воду. Вода вновь забурлила, заискрила, засветилась голубым.

— Нет, только не это, — бормотала я, вспоминая совсем не к месту сказку о коньке-горбунке, где Иванушка нырял в котел с кипящим молоком.

Я сосредоточилась, пробормотав скороговорку про кота, чтобы лучше контролировать тени, но браслет опять замерцал, впитывая магию, и ничего не получилось. Тогда я просто перестала идти и безвольно повисла на руках чокнутых сектантов, чтобы хотя бы усложнить им задачу. Сердце стучало так, словно сейчас пробьет грудную клетку и выскочит на пол, лишь бы не участвовать в этом ужасном шоу. От страха стало знобить.

Меня тем временем подтащили к бортику купальни. Воздух сделался легким, какой бывает после грозы от избытка озона, тело пощипывало, волосы электризовались. А две женщины в черных платьях принялись раздевать меня.

— Отвалите! Не надо! Что вы делаете⁈ Хотя бы объясните, черт возьми! — кричала я, порой сама не понимая, что несу.

Мне действительно было страшно. Не так, как при побеге от Окурка и его братанов, не так, как при аресте отца. Это был животный страх — перед смертью, неминуемой болью и неизвестностью. Мне было даже плевать, что стою голая среди толпы мужиков, двое из которых держат меня за руки. Я не хотела туда идти — и все. Но меня затащили.