Книга В заложниках интриг, страница 149 – Адриана Максимова

— Не поздно для прогулки? – остановившись рядом с Дором, спросил Сабола. – Или не слишком рано? Какой вариант нравится больше?

— Что вы проходите мимо и идете заниматься своими делами, – сухо ответил Дор. Сабола рассмеялся, откинув голову назад. Дор бросил на него раздраженный взгляд.

— У нас сейчас одно дело: выдержать атаку войск, – мгновенно став серьезным, сказал Сабола. – Ведь ты не сомневаешься, что это произойдет?

— А что говорят ваши магические знаки? – спросил Дор.

— Что жизнь всегда продолжается, – ответил Сабола. – Даже если ты мертв. Я не скажу, что видел, чтобы не вселять в твою душу искушения.

— Я вам не верю. Не верю, что вы что-то знаете. Иначе не подбивали бы меня убить Кордию, потому что знали бы, что я этого никогда не сделаю, – сказал Дор. Сабола улыбнулся и плотнее закутался в плащ.

— Никогда не мешает попытаться, – сказал он. – Любая попытка чуточку меняет реальность. И, конечно же, будущее.

— Что вы от меня хотите? – раздраженно бросил Дор. Ему не нравилось, что его уединение было нарушено, да еще типом, который не вызывал у него ни капли симпатии.

— Твоя ненависть ко мне идет с чужих слов, – сказал Сабола, рисуя что-то носком сапога. – Чтобы ненавидеть по-настоящему, надо знать. А я просто хочу с тобой поговорить о всякой земной ерунде, как это часто делают обычные люди. Мне кажется, это сейчас нужно нам обоим.

Дор ничего не ответил. Он посмотрел на крыльцо и увидел спускающуюся девушку. Грета. Куда это она собралась в такую рань? Неужели колдовать? Сабола заметил его взгляд и тоже посмотрел на целительницу.

— Моя бывшая ученица, – не без гордости сказал чародей. – Она попала ко мне совсем юной, но я сразу почувствовал, что в ней есть потенциал. Я мог бы сделать из нее настоящую чародейку, если бы не оказался слишком слаб и зависим от мирских страстей. Я опустил руки и позволил гневу взять верх. А вслед за гневом всегда приходит отчаяние.

— Что мешает вам учить ее сейчас?

— Эта милая девушка делает вид, что мы незнакомы.

— Только не говорите, что вас это задевает.

— Меня это развлекает, но не могу сказать, что нравится. Хотя я понимаю, почему она так делает, – улыбнулся Сабола. – Грета еще не готова к следующему шагу. Ей нужно расти. Никому не стать сильным чародеем в двадцать, потому что в двадцать тебе кажется, что ты все знаешь, хотя глуп, как младенец. Я вот только сейчас начинаю понимать, что такое жизнь и смысл магии. Главное – убить в себе бога, и тогда путь откроется.

— Вам это удалось?

— Мне бы очень хотелось слукавить, но ведь у нас дружеский разговор. Шел бы ты спать, герцог. Тебе это необходимо. День будет тревожным.

Не прощаясь, чародей пошел к дворцу и стал неспешно подниматься по ступенькам. Дор подождал, пока он скроется за дверью, и двинулся следом. От свежего воздуха ему до дрожи захотелось спать. На ватных ногах он добрался до спальни и не раздеваясь, упал на кровать. Сон сморил его мгновенно.

* * *

Дор поднялся в Яблочный зал и сел за стол. Голода он не чувствовал, но знал, что если не поест сейчас, то потом такой возможности может не быть очень долго. С пачкой бумаг вошел Бальтазар. Он разрумянился, светлые волосы были растрепаны. Во взгляде то ли влюбленность, то ли легкое безумие, герцог не смог распознать.