Книга Тиран, я требую развод!, страница 16 – Элайра Вэлморн

— Что. Ты. Творишь? — прошипел он, разделяя слова.

Сердце колотилось где-то в горле. Страх, который я так долго подавляла, начал поднимать голову. Но я не могла позволить ему увидеть этот страх.

Я рассмеялась. Нервно, немного истерично, но рассмеялась ему в лицо.

— Я? Я просто развлекаюсь, муженек. Ты же сам этого хотел. Ты хотел шоу. Вот оно. Разве тебе не нравится?

Мужчина сделал шаг ко мне, и я инстинктивно вжалась в стену.

— Ты опозорила меня. Опозорила мое имя. Ты вела себя, как последняя шлюха из портовой таверны!

— Неужели? — я вскинула бровь. — А как, по-твоему, должна вести себя жена, которую муж презирает и избивает? Может, она должна сидеть в своей комнате, плакать в подушку и молиться, чтобы он обратил на нее свой милостивый взор? Прости, дорогой, но эта роль уже занята.

Его лицо исказилось. Он снова шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. Он навис надо мной, огромный, темный, пугающий.

— Я предупреждал тебя, Кирия.

— А я пытаюсь понять, чего ты хочешь, Эдвин! — выкрикнула я, и в моем голосе зазвенели слезы ярости. — Ты ненавидишь меня! Ты хочешь от меня избавиться! Так почему ты просто не дашь мне развод?! Почему ты мучаешь меня?!

Он молчал. Мужчина просто смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах бушевала буря. Я видела в них гнев, ненависть, презрение. Но под всем этим, в самой глубине, я снова увидела то, что испугало меня в прошлый раз. Темное, хищное пламя. Одержимость.

— Развод? — прошептал он, и его голос был опасно тихим. — Ты никогда его не получишь.

Мужчина прижал меня к стене всем телом, лишая возможности двигаться. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. Я чувствовала его горячее, сбившееся дыхание на своей коже.

— Ты хочешь знать, почему? — прорычал он мне в губы. — Потому что ты моя. Моя игрушка. Моя проблема. Моя королева. И никто, слышишь, никто другой не смеет к тебе прикасаться.

И прежде чем я успела что-либо ответить, прежде чем я успела осознать весь ужас его слов, он замолчал. Но не отстранился. Он просто смотрел на мои губы. И я поняла, с животным, первобытным ужасом, что сейчас произойдет.

Время замерло. Оно сгустилось, превратившись в тяжелый, вязкий сироп, в котором тонули звуки, мысли, сам воздух. Существовал только этот клочок темного сада, холодный камень стены за моей спиной и он. Мужчина, который был моим мужем, моим тюремщиком, моим кошмаром. Он был так близко, что я могла видеть свое искаженное отражение в его потемневших, расширенных зрачках. Я видела в них бурю, видела ярость, но подо всем этим, как раскаленная лава под тонкой коркой застывшего пепла, клокотало что-то еще. Что-то первобытное, собственническое, пугающее до дрожи в коленях.

Его взгляд, тяжелый и обжигающий, медленно сполз с моих глаз на губы. И в этот момент мир для меня перестал существовать. Я перестала дышать. Сердце, до этого колотившееся как сумасшедшее, вдруг замерло, чтобы в следующую секунду рухнуть вниз, в ледяную пропасть живота.

Он собирался меня поцеловать.

Эта мысль была не просто мыслью. Она была разрядом молнии, пронзившим все мое тело. Паника, острая и холодная, как осколок льда, впилась в грудь. Нет. Только не это. Все что угодно, только не это. Удар, оскорбление, угроза — ко всему этому я была готова. Но поцелуй… поцелуй от него был бы худшим из унижений. Это было бы вторжением. Осквернением. Это было бы признанием его полной, абсолютной власти не только над моим телом, но и над чем-то большим.