Книга Золушка. Перезагрузка, страница 94 – Ямиля Нарт

— Старая самка получила донесение, — начал он без предисловий, его низкий, хриплый мысленный голос был серьезен. — Сегодня к ней в сад прошел незнакомый мужчина в плаще с капюшоном. Лица не разглядел, но осанка гордая. Он сказал ей фразу: «Она нашла наследство матери», — Корвин сделал паузу, склонив голову набок. — После этих слов твоя мачеха... я редко видел, чтобы двуногие так метались. Она не только разозлилась, но и испугалась. Она схватила его за рукав и зашипела что-то, чего я не расслышал.

Ледяная игла кольнула меня в сердце. Значит, всё это — травля, попытка убийства, обвинение в краже, подкуп хозяина лавки — не только из-за денег и личной ненависти? «Наследство»... Я всегда думала, что Карэн хочет просто вернуть контроль над поместьем и его доходами. А что, если она ищет что-то конкретное? Что-то очень ценное или очень опасное, что, по ее мнению, Лисандра спрятала именно здесь, в Лунной Даче?

Я вызвала к себе миссис Дженкинс, предложив ей чашку свежезаваренного ромашкового чая.

— Скажите, Мэри, — начала я. — Мадам Тревис интересовалась тем, что мама могла здесь что-то спрятать?

Управляющая вздохнула, ее доброе, морщинистое лицо омрачилось воспоминаниями.

— О, да, дитя мое. Она тут же примчалась, как стервятник, едва успели твоего отца похоронить. Перевернула весь дом, весь сад перекопала, каждый куст обшарила. Особенно усердствовала в оранжерее. Долбила стены, полы... Искала тайник. Но так ничего и не нашла. Ко мне приставала, допытывалась. Но клянусь тебе, я ничего не знала.

Оранжерея... Туфельки.

— Мистер Уайт! — позвала я, и кот, сладко спавший на своей шелковой подушке, лениво открыл один глаз, сияющий недовольством.

— Что такое? — прозвучало у меня в голове. — Я только сновидение о сметане начал смотреть.

Пока мы шли к оранжерее, я впервые задумалась о том, как со стороны выглядит наше общение. Молодая женщина, бормочущая в пустоту, а рядом важной походкой вышагивает кот. Я остановилась.

— Скажи… а окружающие… они не считают меня сумасшедшей? Из-за того, что я с тобой разговариваю?

Мистер Уайт фыркнул.

— Наконец-то дошло? Поздравляю. Разумные животные в этом мире — не редкость, а часть мира. Феи, духи, мыши-портные... То, что мы понимаем вас, ваши приказы и настроения, — в порядке вещей. Но вот обратная связь... это уже из разряда сказок или, на худой конец, симптомов тяжелого помешательства. Думаю, твои люди просто решили, что у гениальной алхимички должны быть свои причуды. Списали на наследственность. Лисандра, надо сказать, тоже могла часами разговаривать с мандрагорами и жаловаться розам на несправедливость мира. Так что ты в хорошей компании, раз никто до сих пор ничего не сказал.

Я вздохнула. Что ж, образ чудаковатой, но гениальной алхимички меня вполне устраивал. Это была отличная маскировка.

Войдя в оранжерею, я вытащила туфельки. Утренний свет, преломляясь в гранях хрусталя, отбрасывал на стены радужные зайчики.

Мы с котом устроились на стульях, и я засыпала его вопросами, как сыщик, допрашивающий ключевого свидетеля. О Лисандре, о том времени, когда появились туфельки, о ее друзьях и недругах.

— Та самая «К», о которой она писала в своих записях, — сказал мистер Уайт, умываясь с видом философа, — это не Карен. Это Кристиан, ее однокурсник по Академии, довольно видный артефактор в Гильдии. И он пережил Лисандру всего на пару дней. Случайность? Не думаю. Слишком уж удобно.