Книга Золушка. Перезагрузка, страница 83 – Ямиля Нарт

Вернувшись в поместье, я с новыми силами окунулась в подготовку. Лавка была уже почти готова, а значит, пора было позаботиться о презентабельной упаковке. И здесь наши новые жильцы показали себя во всей красе.

В импровизированной мастерской, устроенной в старой кладовой, вовсю кипела работа. Эзра, получив свой укромный уголок и ничуть не смущенный соседством с мышами, вырезал свои шедевры. Под его резцом обычные деревянные брусочки превращались в изящные шкатулки. На одной он вырезал льняное поле, по которому бежала девушка, а над ней сияла луна. На другой — стилизованные цветы и травы, которые мы использовали в кремах. Каждая шкатулка была уникальна, каждый завиток дышал историей.

В соседней комнате, на специально сколоченном для них столике, Зара и Пикси творили свое волшебство. Я никак не могла понять, как именно они шьют, потому что стоило им взяться лапками за иголку, вокруг них и материала тут же появлялось волшебное марево. Это было действительно волшебно, и я всё больше верила, что попала в сказку.

Из обрезков старинного батиста и шелка, найденных на чердаке, они шили крошечные, но невероятно аккуратные мешочки. На каждом они с невероятным терпением и мастерством вышивали наш логотип — луну и цветок льна — тончайшими серебряными и золотыми нитями, что мы тоже откопали в сундуках.

— Вот так, Пикси! — командовала Зара, ее голосок был полон профессиональной гордости. — Каждый стежок — чтобы на века!

— Да, Зара! — пищала Пикси, стараясь изо всех сил повторить сложный шов.

Когда мы начали упаковывать первую партию средств — крем для рук, увлажняющую сыворотку, ароматное мыло, — результат превзошел все ожидания. Глиняная баночка или стеклянный флакон, упакованные в изящный ручной мешочек и уложенные в резную шкатулку, полную цветной бумаги для защиты от ударов, выглядели не просто как косметика. Они выглядели как предмет роскоши.

Мы с Инной и Кевином переглядывались, не в силах скрыть улыбок. Даже вечно ворчащий Гримз, заглянув в кладовую, пробурчал: «Неплохо сработано».

Вечером, как и было обещано, на подоконник моей спальни опустился Корвин.

— Завтра, — без предисловий сообщил он. — Старая самка уедет завтра утром с двумя своими щенками в гости к брату на пару дней. Слуги получили выходной. Охраны у ворот не будет.

Я кивнула, чувствуя, как в груди закипает решимость.

— Спасибо, Корвин. Ты справился блестяще. Ваш новый дом ждет вас. Скажи своей семье, что можете перебираться, когда будет удобно.

Ворон каркнул коротко и улетел. Я осталась стоять у окна, глядя на темнеющий сад. Завтра мы идем в логово львицы, пока она в отъезде. Пора забрать свое.

Раннее утро было прохладным и туманным. Мы с Виктором молча ехали в родовое поместье. В груди клубилась странная смесь старого, въевшегося страха и новой, железной решимости. Я не была больше той запуганной девочкой. Я была Алиной Воронцовой, и я пришла забрать свое.

Мы подъехали к знакомому, ненавистному особняку с тыльной стороны, со стороны переулка для поставщиков. Дом, где я выросла, выглядел как всегда — внушительный, холодный, с идеально подстриженными кустами и безупречно вымытыми окнами, за которыми скрывались годы унижений.

Как и предсказывал Корвин, у ворот никого не было. Мы вошли через калитку на кухню. Воздух пах так же, как в моих воспоминаниях — дорогим воском для мебели, сладкими духами мачехи.