Книга Золушка. Перезагрузка, страница 71 – Ямиля Нарт

— Значит, мы придумаем что-то новое, — улыбнулась я. — Медь для сосуда нужна, потому что она хорошо проводит тепло и не портится. Серебро для клапанов — оно лучше всего «держит» магию, не даст энергии утекать. Мы создадим давление с помощью магии, разогреем... и посмотрим, что получится.

Кевин почесал затылок.

— Если это сработает... это перевернет всё. Мы сможем получать магическую энергию из растений, без пыли.

— Именно, — сказала я. — Но сначала нужно попробовать. И сделать это лучше ночью, когда растения на пике своего свечения.

Инна все еще смотрела на меня с недоверием, но в ее глазах уже загорелась искорка азарта ученого.

— Ладно, — вздохнула она. — Это либо гениально, либо мы просто облажаемся.

— Не облажаемся, — заверил ее Гримз, притащивший медную заготовку. — Сделаю все прочно.

Вечером, когда первые звезды только зажглись над Лунной Дачой, во двор поместья бесшумно вошел пес.

Это был величественный гессенский дог — порода, выведенная в землях Гессенской марки, что на востоке Империи. В моем прошлом мире его название было бы «Немецкий дог». Высокий, статный, с гладкой блестящей шерстью цвета переливчатого антрацита и умными, внимательными глазами янтарного оттенка. Он не лаял, а просто стоял у ворот, словно проверяя, заметят ли его.

Первой его увидела я, выходившая подышать свежим воздухом. Пес встретил мой взгляд, и в его глазах промелькнуло что-то настолько осмысленное и оценивающее, что у меня внутри все сжалось.

— Эй, красавец, — тихо сказала я, медленно приближаясь. — Ты откуда здесь взялся?

Пес не отступил, лишь наклонил голову, продолжая изучать меня с почти человеческим любопытством. В голове у меня, почти рефлекторно, родилась мысль, обращенная к нему, как я делала с мистером Уайтом: «Ты кто? Что тебе здесь нужно?»

И мне показалось — всего на долю секунды — что в янтарных глазах пса мелькнуло самое настоящее, немое изумление. Он даже отшатнулся на полшага, и его ухо дернулось. Но ответа не последовало. Только глубокая, непроницаемая тишина.

— Миссис Дженкинс! — позвала я, не отводя взгляда от собаки. — Посмотрите, кто к нам пожаловал.

Управляющая, вышедшая на крыльцо, ахнула.

— Батюшки, какой красавец! Да он чистокровный, судя по всему. Хозяина, поди, ищет.

Пес, словно понимая, что о нем говорят, грациозно подошел ближе и уселся у ступенек крыльца, демонстрируя образцовое поведение.

— Странно, — пробормотала я. — Мне показалось, он… удивился.

В этот момент из тени кустов сирени вышел мистер Уайт. Он смерил пса презрительным взглядом.

«Удивился? — фыркнул кот. — Да они все такие. Внешность — обманчива. Внутри у собак пустота, занятая инстинктами и мыслями о еде. Не трать на него силы, девочка. Собаки — они для того, чтобы лаять и таскать палки. Не для интеллектуальных бесед».

Гессенский дог лишь глубже устроился на своем месте, положив массивную голову на лапы, и прикрыл глаза. Казалось, он полностью игнорировал кота. Но я заметила, как напряглись мышцы его спины.

Взяв миску с водой, я поставила ее перед псом. Тот вежливо обнюхал, сделал несколько деликатных глотков, но без особой охоты. Его манеры были слишком утонченными.

— Ну что, останешься у нас на ночь? — спросила я, проводя ладонью по его шелковистой шерсти. Пес прикрыл глаза от удовольствия, но в его позе читалась собранность и бдительность разведчика.