Книга Золушка. Перезагрузка, страница 70 – Ямиля Нарт

Рядом Инна тяжело дышала, ее собственная скромная сила сливалась с моим намерением.

Когда мы закончили, мазь выглядела так же — густой, однородной, с легким лечебным ароматом. Но от нее исходило едва уловимое, прохладное сияние, и, касаясь ее поверхности пальцем, я чувствовала легкое, живительное покалывание.

— Получилось, — выдохнула Инна, вытирая со лба пот. — Я чувствую. Это… это будет работать.

Я переложила мазь в чистый глиняный горшочек. Это был наш самый смелый и рискованный эксперимент. Но глядя на уверенное лицо Инны и чувствуя исходящую от крема энергию, я верила — мы на правильном пути. Пути, где наука двух миров и магия, наконец, начали работать в унисон.

Пока мы убирали рабочее место, я попросила Инну рассказать мне больше об основах зельеварения. Слушая её тихий голос, я зацепилась за одну мысль. Она говорила о растворителях. Обычно это либо вода, либо раствор этилового спирта в воде, чистый этиловый спирт, иные спирты, если не предполагается употребления зелья внутрь. Либо же масла — точно так же растительные и животные, если предполагается питьё или какие угодно, включая минеральные.

Если растворитель — жидкость, состоит из нескольких неоднородных компонентов, она готовится как самостоятельное зелье изначально, то есть с применением ритуалов смешивания, желательно, при нагреве ёмкости до температуры чуть ниже температуры кипения. Она перечисляла растворители, но все они были жидкостями с ограниченной способностью проникать вглубь клетки и извлекать нужные вещества без термического повреждения. Все они были грубыми инструментами. Они вытягивали из растений всё подряд, а сильный нагрев разрушал хрупкие полезные вещества.

В моей голове щёлкнуло. Я вспомнила о сверхкритических флюидах — веществах, которые находятся между жидким и газообразным состоянием. Идеальный растворитель.

Я тут же нашла мистера Гримза в его мастерской, где он чинил раму для оранжереи.

— Мне нужен сосуд, — сказала я, стараясь говорить просто. — Медный. С герметичной крышкой и двумя клапанами. И серебряная трубка, тонкая, как тростинка.

Пока Гримз, отложив рубанок, подбирал материалы, я объясняла Инне и Кевину, который как раз зашел в оранжерею, закончив помогать миссис Дженкинс, свою задумку.

— Представьте растворитель, который не жидкость и не газ, — начала я. — Он проникает в растение глубже воды, но не жжет, как спирт. Он может извлечь только самое ценное, не трогая лишнего. А потом просто… улетучивается, не оставляя следов. Мы могли бы использовать его, чтобы вытащить магию из растений.

Инна нахмурилась, в ее глазах читалось сомнение.

— Такого не бывает. Все растворители или жидкие, или масляные. Это основа основ.

— А если создать условия, когда эта основа рушится? — настаивала я. — Углекислый газ. Под большим давлением и при определенной температуре он становится именно таким — идеальным растворителем.

Кевин скрестил руки на груди, внимательно слушая.

— И что, этот... «активный» газ, проникнув в растение, вытянет из него магию? — спросил он, стараясь вникнуть.

— Да, — кивнула я. — По крайней мере, есть такая возможность..

— Звучит как алхимическая фантазия, — покачала головой Инна. — Такие состояния вещества... это же на грани фола. Ни в одном трактате я о таком не читала.