Книга Золушка. Перезагрузка, страница 6 – Ямиля Нарт

Миссис Дженкинс побледнела.

— Можете пока идти, — я повернулась к Виктору, который стоял по стойке смирно у двери. — Мне нужно поговорить с Виктором наедине.

Когда её шаги затихли в коридоре, я обернулась к старому шофёру. Он стоял, сняв кепку, и смотрел на меня с тихой грустью.

— Вам нужно завтра съездить в город. — Я подошла к сундуку, достала ту самую бархатную шкатулку. Изумрудные серьги матери холодно блеснули в утреннем свете. — Это нужно продать.

Виктор сглотнул, с ужасом глядя на серьги.

— Мисс Элис… это же память…

— Память не согреет и не накормит, — отрезала я, и в голосе прозвучала твёрдость Алины. — Нам нужны деньги. Гвозди, инструменты, магическая пыль для подзарядки. Я уверена, после ревизии всплывет много всего, без чего нельзя начать жизнь здесь. И… узнайте, нет ли в городе людей, которые ищут работу. Жалование в начале будет маленьким, учтите.

— А… а как продавать-то? Кому? Ювелиры… они вопросы задавать будут…

Мысль работала быстро. Объяснения должны быть простыми и правдоподобными.

— Скажите, что это наследство. Вы — слуга молодой вдовы, которая пытается спасти своё разорённое поместье от долгов и вынуждена расставаться с семейными реликвиями. Говорите тихо, сокрушайтесь. Вызовите жалость, а не любопытство. Идите не к самым богатым ювелирам, а к тем, что попроще. Они меньше будут интересоваться происхождением.

Виктор смотрел на меня с новым, странным чувством — не только страхом, но и зарождающимся уважением. Он молча кивнул, бережно завернул серьги в тряпицу и сунул в глубочайший карман своей поношенной куртки.

— Понял, мисс Элис.

— И, Виктор… — я остановила его уже в дверях. — Будьте осторожны. Если почувствуете малейшую опасность, любое опасное внимание … бросайте всё и возвращайтесь. Деньги не стоят риска. Надеюсь, вы вернетесь завтра до обеда.

Он снова кивнул, уже серьёзно, и вышел. Вскоре послышался скрип колес удаляющейся самоходки.

Когда дверь закрылась, я осталась одна в огромной, холодной гостиной. Тишина давила на уши. Где-то капала вода. Я подошла к покрытому пылью бюро, нашла там пожелтевшую бумагу и обмакнутое в чернила перо.

Рука сама потянулась выводить химические формулы, но я заставила её написать иное. Крупными, чёткими буквами:

«ПЛАН. ЛУННАЯ ДАЧА»

Ревизия. Учет ресурсов, оценка убытков, поиск скрытых активов.

Безопасность. Обеспечить продовольствием, теплом, медикаментами.

Производство. Проанализировать процесс изготовления льняного масла. Найти точки роста.

Лаборатория. Создать пространство для исследований и разработок.

Каждое слово было гвоздём, вбиваемым в гроб старой жизни Элис. Жизни жертвы.

За окном занимался рассвет, окрашивая заброшенные поля в пепельно-серые тона. В этом унылом свете общая запустелость уже не выглядела такой безнадёжной. Это всё выглядело сложной, но решаемой задачей. Первой в длинном списке.

Солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь запыленные витражи гостиной, выхватывал из полумрака подробную картину запустения. Я лежала на кровати — красивой, массивной, с высоким изголовьем, украшенным замысловатой резьбой в виде переплетающихся ветвей. Обстановка в комнате Лисандры, мамы Элис, явно когда-то создавалась с большой любовью — это было видно по старательно подобранными друг к другу предметами мебели — тумбу, кровать, туалетный столик украшали одинаковые резные узоры. Когда-то светлое дерево теперь потемнело от времени и было густо покрыто слоем пыли, лежавшей бархатным саваном на каждой поверхности. Шелковые абажуры на прикроватных светильниках провисали грязными лоскутами. Сама кровать, некогда роскошная, теперь скрипела и проваливалась посередине под тяжестью старого матраса, набитого сбившейся в комья соломой и издававшего затхлый запах. На стенах бледными призраками проступали прямоугольники, где когда-то висели картины.