Книга Золушка. Революция, страница 112 – Ямиля Нарт

Я подошла к мастеру ближе.

— Нет, – тихо, но чётко сказала я. – Мир должен стоять на знаниях, на уважении, на жизни. Не на смерти.

Мастер мрачно усмехнулся.

— Посмотрим, девочка. Посмотрим, как далеко вы уйдете.

Гвардейцы увели его. Доказательства были у нас в руках. Война с Гильдией только что перешла в новую, решающую фазу.

Эдгар обнял меня за плечи, и я прислонилась к нему, черпая силы в его теплоте, в его непоколебимой вере.

Мы заглянули в самую тёмную бездну. И теперь нам предстояло вытащить оттуда информацию на всю Империю.

Первые дни после штурма мельницы прошли в каком-то сюрреалистичном, лихорадочном сумбуре. В стране было объявлено чрезвычайное положение. Официально — в связи с «вскрытием масштабного антигосударственного заговора и необходимостью зачистки враждебных элементов».

Сначала закрылись ворота Гильдейского квартала, опечатанные солдатами в синих плащах с королевскими львами на пряжках. Затем перестали ходить общественные магические дилижансы. На улицах появились патрули в полном боевом снаряжении, лица скрыты забралами шлемов. Люди спешили по домам, бросая на ходу недоумённые взгляды на оцепленные здания Гильдии Артефакторов и задержанных мастеров, которых вели под конвоем.

Мы наблюдали за этим из Лунной Дачи, куда Кассиан прибыл на рассвете, прямо с доклада королю. Его лицо было жёстким, исчерченным усталостью .

— Гильдия парализована, но не сдаётся, — его голос звучал ровно. — Тревис и его ближайшее окружение в подземельях дворцовой тюрьмы. Но среднее звено, мастера цехов, хранители архивов, снабженцы — они в шоке, но ещё не сломлены. Они либо отчаянно открещиваются, либо пытаются договориться, либо просто боятся. Каждый арест — это клубок. Нужно отделить мелких сошек, выполнявших приказы из страха или за гроши, от тех, кто знал суть и сознательно участвовал в этом… производстве. И нужно это сделать быстро. Пока страна не погрузилась в полный хаос, а оставшиеся на свободе — в отчаянное сопротивление.

Он посмотрел прямо на меня.

— Король просит твоей помощи, Элис. Неофициально. Показания ты и Эдгар дадите позже, это будет пустой формальностью для протокола. Но сейчас… сейчас нужен твой дар. Тот, о котором ты рассказывала. Умение чувствовать правду.

Я почувствовала, как у меня похолодели пальцы. Он говорил о моих уроках с феей, о пробуждающемся Анхилосе, о том, как я училась чувствовать резонанс и диссонанс в чужих словах. Я делилась с ним этим, как с союзником, но мысль применять это на людях, на допросах…

— Я не палач и не допросчик, Кассиан, — тихо сказала я.

— Я и не предлагаю пытки, — он покачал головой. — Мы задаём вопросы. Ты слушаешь и чувствуешь — лжёт человек или говорит правду. Знает он о пыли или нет. Действовал по злому умыслу или по глупости. Нужно выявить тех, кто действительно знает о производстве, и вырвать у них показания — не о самом процессе, его мы уже видели, а о связях, о цепочке поставок, о том, кто еще в курсе. Клятва защищает конкретный секрет пыли. Но она не может помешать им рассказать, почему они это делали, кому подчинялись, кого еще видели в том цеху. Нам нужна вся сеть. Это спасёт невиновных от тюрьмы, а нас — от месяцев бесплодных допросов, пока настоящие виновники либо сбегут, либо уничтожат улики. Империя не выдержит такого промедления. Альянс, узнав о нашей внутренней слабости, может передумать насчёт мира.