Книга Моя. По праву истинности, страница 90 – Виктория Кузьмина

Он задумчиво смотрел на меня, его алые глаза были серьезны.

— Да. Это было не случайно. Спланировано.

— Кем? — тихо выдохнула я. В голове тут же зароились мысли. Кто мог подстроить взрыв в моей квартире? А если бы я была там... если бы там была мама... Тяжелый, ледяной ком встал в горле. Я сглотнула и повторила, уже настойчивее: — Ты разобрался? Узнал, кто это?

Наши взгляды встретились. Его мрачный, непроницаемый. Мой полный вопроса и нарастающего страха. Он кивнул. Всего один раз. Но ничего не сказал.

— Что ты молчишь, Бестужев? Расскажи!

— Нет. Не расскажу.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки гнева.

— Какого черта? Почему?

— Потому что не могу подвергать опасности тебя и ребенка. Ты и так на нервах. Пока моя энергия не питает нашу дочь и тебя через связь, я не могу позволить тебе нервничать еще сильнее. Это слишком рискованно.

Его логика была железной и невыносимой. Я чувствовала себя ребенком, которого отстраняют от взрослых разговоров.

— Тогда поставь эту чертову метку и расскажи мне все! — выпалила я, сама удивляясь своей резкости.

Он не ответил. Вместо этого он резко, почти грубо, перехватил меня за обе лодыжки и рывком притянул к себе. Я вскрикнула от неожиданности, съехав с подушек, и оказалась прямо под ним, моя промежность уперлась в твердый, напряженный бугор на его брюках.

Альфа перехватил мои запястья одной своей мощной ладонью, прижав их к матрасу над головой, а вторую руку положил на живот, как бы защищая дочь.

— Ты хоть понимаешь, что произойдет? — его голос был низким, обжигающим шепотом прямо у моего уха. — Ты знаешь, как ставится метка, Майя?

— Ты... ты просто укусишь меня и... — я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

Он усмехнулся, и в его глазах заплясали черти. Темные, обещающие и пугающие. Огонь страсти и одержимости готовый поглотить меня.

— Нет, моя дорогая девочка, — он наклонился ниже, и его нос скользнул по моей шее, а потом горячий, влажный язык коснулся мочки уха.

Этого легчайшего прикосновения хватило, чтобы по моей коже пробежали искры, грозящие превратиться в неуправляемый пожар. Все мое тело задрожало в ответ на его близость, на его запах, на власть, которую он имел над моими чувствами.

— Метка, — он прошептал, и его дыхание обожгло мою кожу, — ставится во время секса. В момент, когда мы оба максимально уязвимы и открыты друг для друга.

И прежде чем я успела что-то осознать, его губы накрыли мои. Это был не просто поцелуй. Это был захват. Плен. Он вышибал последние остатки разума, заливая сознание жидким огнем.

Сопротивление было бессмысленным. Я вырвала руки из его ослабевшей хватки, вцепилась в его рубашку и с силой рванула ткань в разные стороны. Мир сузился до него, до этой кровати, до гула крови в ушах и жгучей необходимости, наконец, перестать бороться. Но только сейчас. На этот миг. На ночь.

Его поцелуй был не просьбой, а приказом. Властные и жадные прикосновения его губ выбивали из меня воздух и волю, заливая сознание густым, опьяняющим туманом. Я пыталась сопротивляться, вырываясь, но его тело, тяжелое и раскаленное, пригвоздило к матрасу.

Пальцы, еще секунду назад порвавшие его рубашку, теперь беспомощно впились в мощные обнаженные плечи, не в силах оттолкнуть. Лишь притягивая ближе.