Книга Моя. По праву истинности, страница 8 – Виктория Кузьмина

Лиза шокировано смотрела на меня.

— Как так? И... никто не искал тебя? Родители?

Я покачала головой, глотая комок в горле.

— Нет. Никто.

— Ахренеть... — прошептала она.

Мы еще немного поболтали, и вскоре пошли спать. Я устроилась на своем раскладном кресле, а она на диване. Эта тесная, бедная квартира с каждым днем становилась для меня роднее. Одно не давало мне покоя: скоро должна была приехать моя мама... и я понятия не имела, как смогу рассказать правду. Как посмотрю в глаза? Забеременела в восемнадцать, учебу бросила… Уехала из под родительского крыла и в подоле принесла… Стыдно до слез.

Утро встретило меня не первыми лучами солнца, а резким, настойчивым звонком телефона. Я пробиралась сквозь сон, когтистый и беспокойный, и с трудом нашла аппарат на полу.

— Алло?

— Агата, здравствуйте! Меня зовут Алена, я вам звоню по поводу уборки в ЖК «Золотая осень». У нас форс-мажор, прорвало трубу на этаже, и залило все водой, и ржавчина повсюду! Вы можете приехать и убрать? Мы вам доплатим за это, просто вам мы доверяем, на вас жалоб никогда не было... Можете?

Я протерла глаза, пытаясь прогнать остатки сна, и посмотрела на время на экране телефона. Пять утра. Чертовы пять утра... В горле запершило от желания сказать «нет», послать куда подальше их форс-мажор и их ржавчину.

— Мне нужно приехать сейчас? Или...?

— Сейчас, — голос в трубке звучал почти умоляюще. — Многие к восьми на работу, и хотели бы, чтобы жители нашего ЖК были довольны и не испытывали неудобств. И вам работу облегчить. Если растащат грязь по всему дому, мыть придется больше.

Я закрыла глаза на секунду, чувствуя, как затылок отяжелел от усталости.

— Я поняла. Сейчас приеду.

Сбросила звонок и села на краешек кресла, поеживаясь от утреннего холода. Сон не принес отдыха. Ночь была полна странных, обрывочных образов и непонятных видений, которые расползались, как дым, едва я пыталась их ухватить.

Единственное, что осталось ярким и четким, образ Бестужева. Он часто мне снится. Иногда это хорошие сны, те редкие моменты, когда он был нежным, когда его смех звучал не насмешкой, а чем-то теплым и настоящим.

А иногда… Всегда одно и то же. Тот вечер. Хруст елочных игрушек под моим телом. Его глаза, полные ледяного презрения. Слова, которые резали больнее любого ножа: «Съёбывай отсюда. Пока я не убил тебя».

От этих снов просыпалась с таким чувством, будто тебя измазали в липкой, вонючей грязи. Хочется залезть в горячий душ и смыть с себя это ощущение, а потом просто расплакаться от бессилия.

Как бы я ни хотела забыть, стереть это из памяти — не могу. Не могу это отпустить. И мне кажется, что никогда не смогу. Эта боль, это предательство въелись в самую душу, стали частью меня.

Я опустила руку на живот, на едва заметную, но уже упругую округлость. Ладонь будто обожгло. По телу побежали мурашки. Он был... горячим. Я не знала, что у беременных так бывает. Это новое, странное ощущение живого тепла внутри меня пробрало до самых костей.

В голове не укладывалось. Я. Будущая мать. У меня будет малыш. Крошечное существо, похожее и на меня, и на него. Мальчик или девочка... Наш ребенок.

Единственное, что останется от «нас». Единственное место, где слово «мы» еще будет иметь какой-то смысл. И этот понимание был одновременно самым страшным и самым горько-сладостным, что я когда-либо испытывала.