Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 30 – Ирина Субач

На полянке повисла тишина.

Даже Гриба озадачилась, но всего на мгновение. Уже через секунду ее шляпка сияла ядовито зеленым цветом от удовольствия и предвкушения.

— Молодец, колобочище, – похвалила она. – Так даже лучше! Итак, правда или действие! Кто первый?

Она придирчиво прищурила правый глаз и обвела всех цепким взглядом.

— Что молчим? Или бутыль вина крутанем? На кого покажет, тому и отдуваться.

— Ладно, давайте, я первый, – вызвался Иван-царевич. – Что делать надо?

— Делать? – прищурилась Гриба. – Стало быть ты выбираешь не правду нам сказать, а делом сделать. Па-да-зри-тельна… А впрочем, ладно. Такое тебе задание, царевич, поцелуй меня в уста сахарные!

Иван икнул.

Елисей закашлялся, я же попыталась присмотреться в шляпку Грибы, чтобы понять, где у нее вообще эти самые уста.

— Не буду я тебя целовать! Ты же Гриб! – возмутился Иван, казалось он даже чуточку протрезвел.

Гриба надулась, отчего ее споры по полянке снежинками разлетаться стали.

— А что такое? Слабо? А я что не женщина, что ли? Мне может тоже охота большого и человеческого. Я, знаете ли, много десятков годиков мечтала, чтобы меня принц самый настоящий поцеловал.

— Ты же замужем! – неожиданно нашелся Иван. – Я замужнюю не могу.

— Я в разводе, – напомнила Гриба, наступая и прыгая по скатерти к царевичу поближе. – Целуй же меня ненаглядную. Я не кусаюсь!

Глаза Ивана сделались беспомощными, он вопросительно посмотрел на Елисея, тот был в растерянности, Финист тоже развел руками. Молящим взглядом Иван уставился на Вихря.

— Я заплачу, золотом, – взмолился он.

Вихрь только усмехнулся.

— Она поцелуй принца хочет, а не егеря.

Я же не понимала всего драматизма ситуации. Ну подумаешь, поцеловать Грибу. Как Василису соблазнять так Иван первым на уши моей сестрице приседал.

Так что я в этом невинном поцелуе даже некую расплату видела.

— Где хоть уста у тебя? – убитым голосом спросил он. – Я не вижу.

— Да тут, под шляпкой, – страстно прошептала Гриба. – Возьми меня на ручки. Вот, не боись! Чмак!

Над полянкой пронесся смачный звук, будто кто-то присосавшуюся пиявку от себя оторвал.

Дальше царевич плевался, а Гриба смеялась как полоумная. Ей развлечение точно доставляло удовольствие.

— Слабы царевичи пошли, – наконец оторжавшись постановила она, и принялась выбирать следующую жертву. Взгляд ее остановился на Финисте. – Правда или действие? Только ты с умом выбирай, а то у меня еще ножка не целована…

Судя по округлившимся глазам Ясна Сокола выбор был очевиден.

— Правда, конечно!

Глаза Грибы хищно сузились, она словно ждала этого ответа.

— Мы с колобком хоть и в котомке едем, но все слышим. Так вот меня разбирает любопытство, а что там у тебя с Марьюшкой произошло? Поведай-ка нам эту историю. Почему такой богатырь, как ты, Финист, от девицы бегает?

При упоминании имени Марьюшки, у Сокола даже челюсти свело. Это было видно по лицу, которое стало мертвецки бледным.

— Действие! Давай, действие! – затараторил он. – Где там твоя ножка?! – Ага, счас! – Гриба запрыгала подальше от него в сторону царевица. – Все, я теперь вся царевича Ивана, от губ до последней споры. Так шо лапы прочь от моей ножки. Сам правду выбрал! Поздно отступать!

Финист как-то виновато посмотрел почему-то на меня. Видимо в моем лице он видел всю укоризну от женского рода на земле за свои поступки.