Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 23 – Ирина Субач

— Василису не трошь, она моя! – резко возбудился царевич.

— Да, что ты, что ты, – принялся успокаивать его друг. – Даже не собирался. Василису можешь оставить себе. А мне Змеина к сердцу пришлась. Так и бьется, как воробушек, едва только взгляну на нее, так сразу трепыхается сердечко и куда-то ниже уходит.

У меня аж во рту пересохло от таких признаний.

Хотелось обернуться, чтобы посмотреть в лицо Елисею. Вдруг там нашлась ехидная улыбка.

Но если я обернусь, значит, точно выдам, что подслушивала.

Я еще крепче сцепила зубы, в душе поселились странные эмоции. Смешанные, словно буря перевернула в душе кадушку с чувствами.

С одной стороны, меня вроде бы оскорбили. И даже поделили.

А с другой, совершенно неожиданно, я услышала, что кому-то понравилась. Словно кто-то меня наконец смог рассмотреть за неприглядной внешностью.

Это было странное ощущение, неизвестное мне до этих пор.

Я хотела еще послушать, о чем эти двое говорят, но внезапный порыв ветра едва не снес меня с лошади.

Вцепившись в поводья, я кое-как удержалась в седле.

Между плотных деревьев пронесся смерч из снега, и тут же стих.

Позади раздался болезненный вскрик, и я обернулась.

Тут же поняла, что мне еще повезло удержаться. Царевича Ивана с Елисеем снесло, и теперь оба торчали ногами вверх из сугробов.

Пришлось спешиваться и бежать на помощь. Тем более, что к несчастным так же спешил Финист.

Вдвоем мы быстро вытащили царевича Ивана.

— Это что такое было вообще? – осоловело моргал он, пытаясь отряхнуться. На его лице: губах, носу и ресницах налипли крошечные снежинки-льдинки, делая его похожим на снеговика.

— Понятия не имею, впервые такое вижу, – ответил Финист, помогая уже тащить Елисея.

Этого несчастного в снег закатало особенно плотно, словно еще и сверху чем-то потопталось.

— Здесь так бывает, – раздался неожиданно спокойный голос сверху. Это Вихрь даже не собиравшийся слезать с коня, просто подъехал поближе и наблюдал, как мы возимся в снегу. – Атмосферные волнения. Иногда, как налетит, как снесет… да в овраг.

Я гневно на него зыркнула. Долго он в седле сидеть будет, а помочь?

— Какой еще овраг? – все же спросила я.

— Да тот, – Вихрь неопределенно махнул в чащу. – Глубокий, до самой Нави. Мы его как раз по кромке сейчас объезжаем.

Я подозрительно уставилась на егеря.

— На карте не было никакого оврага, да еще и до Нави. Откуда он взялся?

Вихрь плечами пожал так спокойно, словно рассуждал про ромашки.

— Бабка говорила всегда он тут был. С сотворения мир. А вот то, что его на карте нет, ничего удивительно. Кто ж его на карте нарисует, если все кто овраг видел, в нем сгинули!

Звучало здраво, за исключением одного раздражающего “Но”, мы с Финистом все еще выковыривали Елисея из снега.

— Отлично, с оврагом понятно. А теперь, может, слезешь и поможешь?

— Зачем? – словно не понял моего вопроса Вихрь. – Я бы вот ничего не трогал на вашем месте. Пусть сам выбирается. Этот ваш царевич, княжич или как его там. Он, конечно женоподобный слегка, тонковат, длинноват, но чай же, не девочка!

Я зарычала.

— Что значит зачем? Мы еще и суток не проехали, а у нас уже минус один спутник. И мне бы не хотелось терять второго.

— Тоже мне проблема, – буркнул Вихрь, но все же стал спускаться.

Так же нехотя, он отогнал меня и Финиста, а заодно Ивана, который только под ногами путался.