Книга Двуликие, страница 274 – Анна Шнайдер

Я так растерялась, что сдуру брякнула:

— Я другого люблю.

Коул окаменел, почти как стена за моей спиной. И зачем сказала?.. У него само бы прошло через некоторое время, а так теперь будет… переживать.

— Кого? — наклонился ниже и практически зашипел мне в губы. — Кого ты любишь, Шайна?!

Я дёрнулась, пытаясь освободиться. И почему я не оборотень?! Вот Дин на моём месте отшвырнула бы этого озабоченного в противоположный конец коридора!

— Какая разница? Это не твоё дело вообще, Коул! Отойди от меня!

Удивительно, но он послушался. Отступил на два шага назад, сверкая тёмными глазами — сейчас они полнились злостью, — и процедил:

— Я не собираюсь принуждать тебя. Просто позволь… проводить.

Я вздохнула. И что с ним делать?

— Позволю, если обещаешь больше не хватать.

— Обещаю, — ответил Коул, склонив голову.

И почему я ему не верю?

На улице я хотела обернуть платок вокруг шеи — сегодня было уже довольно холодно, и ветер дул совсем осенний, да ещё и дождь собирался, — но Коул меня остановил.

— Не надо, — сказал тихо, практически отнимая платок. — И вообще не надевай его. И заколку эту… Никогда.

— Это ещё почему? — удивилась я, и эльф слегка поморщился.

— Вот ты вроде полуэльфийка, а ничего про нас не знаешь… А Данита… Хитрая. Эван, конечно, не в курсе…

— Ты о чём вообще? — спросила я растерянно. — Конечно, я о вас ничего не знаю! Я человек и жила с людьми. А что такое-то?

Коул поморщился сильнее.

— Это изображение… Листик… У тёмных эльфов есть традиция: когда эльфийка вырастает и из девочки становится девушкой, к её платью прикрепляют вот такой листочек. Обычно брошку. У нас это называют символом девственности и готовности кому-то её отдать.

Я кашлянула и почувствовала, что краснею.

— Сам же листок — графическое изображение листа растения, которое называется торлеаин, что означает «невеста». Оно цветёт только раз в жизни. У эльфов брошь-торлеаин — красивый символ, традиция, в нём нет ничего пошлого. Люди так вообще об этом ничего не знают толком — увидели где-то, понаделали платков и украшений…

Я промолчала, только глаза отвела. Мне было понятно и без Коула: Данита не могла не знать о том, что такое этот листочек, изображённый на платке и заколке. Она сделала это специально. Причём как изящно сделала! Мне даже упрекнуть её не в чем. Для эльфов подобное «украшение» не оскорбление, а знак, что… девочка созрела. Для людей — всего лишь картинка. Я живу среди людей, я сама человек, никто не ткнёт в меня пальцем, даже эльф.

Но неужели Данита думала, что Коул мне не скажет? Хотя… да, наверное, думала. С учётом его интереса ко мне… Он ведь почти всегда рядом, и тут я с этим… листочком. Как он вообще работает?

— И что дальше? — поинтересовалась я, доставая из кармана тёплой вязаной кофты, которую я нацепила поверх платья, заколку Эвана. — Ну, надевает девушка эту ерунду. Как ей распоряжаются?

Коул усмехнулся.

— У нас эльфийка всегда сама решает, кому отдать свою девственность. И дарит брошку понравившемуся эльфу.

— Одному? Или у неё в карманах ещё штук пять этих брошек?

— Нет, Шани. Одному.

— А… в течение какого времени это должно случиться? Неделя, месяц, год?..

— Да какого угодно, — пожал плечами Коул. — Вот Мина, моя сестра, до сих пор никому свою торлеаин не отдала. Хотя… с учётом того, что она уже довольно давно находится в Арронтаре, я уже не могу быть в этом уверен.