Книга Преданная истинная черного дракона, страница 31 – Екатерина Борисова

— Но домой её никто не пустил, — поняла я.

Драконье общество жестоко. Никто не собирался отпускать молодую драконицу.

— Да, — кивает грустно Сондра. — Альков решил, что раз он брат-близнец, то он может стать истинным для Нэни и получить от неё сильное потомство. Он написал требование императору и тот одобрил его «план».

— Их поженили? — мои глаза расширяются.

— Да, — кивает Сондра. — Против желания Нэни. Но когда родился твой отец…

Я морщусь, как от зубной боли.

— Прости, — Сондра поглаживает мою ладонь. — Барон. Когда родился барон, всем стало ясно, что он слабый дракон, ребёнок неистинной пары. Альков был в ярости и запер Нэни в своём имении, лишил имени, нарядов и украшений, даже развёлся.

— Урод!

— Но он дал ей выбор, — по щеке Сондры сбега́ет слеза. — Остаться нянькой при сыне или убираться без денег, без вещей, без имени в Пределы.

— И она выбрала остаться при муже и сыне прислугой, — заканчиваю я за неё.

— Да, — кивает Сондра. — Как ни рвалась она домой, бросить ребёнка она не смогла.

Я закрываю лицо руками.

Вот почему барон не стал перечить князю. Для него всё это в порядке вещей.

Тем более я истинная— вещь для дракона.

Нет, не святыня, как говорила Сондра. А вещь! То, что можно забрать, присвоить, запереть и делать, что заблагорассудиться.

В груди болезненно вспыхивает ярость и ненависть к драконьим законам.

Они все одинаковые! Не стоит искать понимания и сочувствия среди них. И как только полковник узнает о метке, он сразу вернёт меня князю. Чтобы выслужиться или…

— Постой, — я поворачиваюсь к Сондре. — Ты сказала, что Гриффит — родственник князя Александра и они не ладят?

Или помириться!

— О, — взгляд моей новой компаньонки загорается мстительным блеском. — Не ладят это мягко сказано. Они ненавидят друг друга! И если Гриффит узнает о метке, последнее, что он сделает — это вернёт тебя князю. Так что выдыхай! С этой проблемой, считай, разобрались, теперь надо разобраться с таверной! И оставшимся долгом! Потому что, если через месяц мы не вернём ещё пятьдесят монет, Кречет упечёт в долговую тюрьму уже нас обеих! А вот там твою личность проверят досконально! "Честным' словом точно не ограничатся!

Александр Веленгард

— Сбежала!

Я выпускаю из ладоней расплавленную ярость.

Два мощных огненных потока бьют прямо в потолок, заставляя любопытные лица прислуги сначала испуганно вытянуться, а затем исчезнуть.

— Держите себя в руках, князь, — щурится барон.

Я резко разворачиваюсь.

Жалкий старик, немощный, обманутый, униженный всеми дракон стоит, высоко задрав подбородок у самого камина. Да как смеет⁈

Всполохи моего огня играют на его светлой радужке.

— Что вы сказали? — рычу я.

— Я сказал вам успокоиться в моём доме, — рявкает он.

— ЧТО? — я сжимаю ладони, но мой магический огонь не схлопывается. Наоборот, он только вспыхивает ярче и охватывает кулаки — смертоносное оружие.

— Вы пугаете мою семью и прислугу, — барон прикладывается к пузатому бокалу с янтарной жидкостью, а в глубине его печальных глаз мелькает удовлетворение.

ДА КАК ОН СМЕЕТ НАСМЕХАТЬСЯ НАДО МНОЙ?!!! Над князем! Над истинным драконом! Моя власть практически не знает границ!

— Идалин сбежала, — цедит он холодно, делая очередной глоток. — Если вы сожжёте здесь всё, это никоим образом не поможет её найти. А вам придётся её найти, князь.