Книга Преданная истинная черного дракона, страница 30 – Екатерина Борисова

— Самое большое счастье и самое большое горе… — повторяю задумчиво. — А в чём горе, если меня собирались запереть в заброшенном замке и навещать раз в год?

— О, а князь решил, что выше жажды? Ну что же, посмотрим, как он справится, — усмехается Сондра, но не отвечает на вопрос. — Собери монеты со стола и внеси их в книгу прихода. Ты ведь умеешь писать?

Киваю и складываю в ладонь три золотых и мелкую медяшку. Кто б сомневался, что Кречет зажмёт достойную монету!

— И прибери их! — командует Сондра, ловко обдавая кипятком посуду. — Теперь обязанности будем делить поровну. Тебе придётся трудиться наравне со мной. Если ты хочешь остаться.

— Я очень хочу! — захлопываю книгу и откладываю самопишущее перо. Беру со стола наш договор и пробегаюсь взглядом по строкам. Внизу красуется оттиск магического амулета.

— Сондра, — зову её. — Как ты прошла проверку? Почему амулет принял твою ложь?

— Ложь? — недобро усмехается девушка, её кудряшки воинственно колышутся, а зелёные глаза сверкают застарелой болью. — А это не ложь. Ты и вправду моя сестра. Нэни не просто твоя нянька, она твоя родная бабушка.

— Что?

— Да, вот так! Мать работает прислугой в доме родного сына, ты разве не знала?

— Постой, ты о чём?

— А ты не знаешь? — щурится недовольно Сондра. — Нэни — родная мать барона — твоего отца.

Он впивается в меня озлобленным взглядом, а я лишь выдыхаю.

— Он мне не отец, — сажусь на лавку и растираю зудящую ладонь.

Как мерзко всё вокруг.

О Боги, за что мне всё это⁈

Лицемерная гулящая мать, отец, загнавший собственную родительницу в статус прислуги! Что твориться с нашим миром? И почему я всегда жила и не замечала этого⁈ Неужели так правильно?

Истинные, которых можно унизить, запереть, заставить рожать и отбирать детей! Матери, которых можно лишить всего и даже имени, воли, чести! Дети, которых воспитывают во лжи и смирении к своим чудовищным правилам?

Если таков наш мир, то я не хочу больше быть его частью!

Слёзы срываются с моих ресниц.

Я не хочу!

Довольно грязи и лжи!

— Я не хочу! — шепчу, закрывая лицо руками.

— Иладин, ты что? — вспыхивает Сондра. Её крепкая, не по-девичьи тяжёлая ладонь ложится мне на плечо.

— Я не знала, — качаю головой. — Слышала только, что она воспитывала ещё моего отца и его брата. Но я не знала… не знала… Но если она его мать, значит она… — до меня начинает доходить. — Она была истинной деда? Да? Поэтому он её присвоил и запер у себя? Применил на практике закон об истинных?

Внутри вспыхивает такая ярость к своим «родным». Драконы, что пользуются девушками по своему усмотрению. Забирают из семей лишь из-за одной метки! Не собираются их узнавать, влюбляться, жениться, нет… только холодный расчёт на сильное потомство.

Но мой «отец»… барон не настоящий дракон. Он слабый!

— Нэни была истинной Драгара, — Сондра садится рядом и тяжело вздыхает.

— Кого? — я морщусь. «Моего» деда звали Альков.

— Брата-близнеца Алькова, — усмехается Сондра, — ты этого не знала?

— У деда был брат? — мои брови ползут на лоб. Да сколько семейных тайн и грязи мне ещё предстоит узнать⁈

— Да, был. Они происходили из старинного драконьего рода Арсгольд, известного в Пределах. Наша же семья испокон веков владела этой таверной. Здесь Драгар и увидел Нэни, здесь и вспыхнула метка, — Сондра задумчиво смотрит на пламя свечи на столе, а потом тушит его пальцами. — то была настоящая любовь. И метка истинности здесь ни при чём. Они были рождены друг для друга. Обвенчавшись здесь, они уехали в Авелон, ближе к семейству Арсгольд. Но Драгар умер, погиб практически сразу. И Нэни засобиралась домой.