Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 92 – Натали Карамель

Их присутствие было тихим, но плотным, как стена. Оно заполнило пустоту вокруг.

Илания закрыла глаза, вдыхая эту тихую поддержку.

— Спасибо, — прошептала она. — Без вас… я бы не…

— Вы — наша хозяйка, — перебил Алесий, его голос прозвучал глуховато, но твёрдо. — Куда дальше?

Простой вопрос. Прагматичный. Он разрушил замок молчания и направил мысли вперёд.

Илания обернулась, глядя на них обоих. На Латию, чьи зелёные глаза светились безоговорочной преданностью. На Алесия, в чьих седых глазах читалась готовность идти хоть на край света.

Они не были слугами. Они были… семьёй. Единственной, что у неё осталось. Нет, не осталась — которую она обрела в этой жизни.

— Алесий, — сказала она, и в её голосе вернулась командирская чёткость. — Завтра с рассветом свяжись с леди Илеарой Глу. Передай, что я готова к сотрудничеству. Попроси прислать её юриста и управляющего. Нужно оценить реальное состояние поместья, отделить активы от долгов. И составить список ликвидного имущества.

Алесий кивнул, уже мысленно составляя план действий.

— Латия, — Илания повернулась к ней. — Нам нужно упаковать только самое необходимое. Личные вещи, документы, драгоценности, которые принадлежат мне по праву. Всё остальное… будет продано.

— Продано? — тихо переспросила Латия. — Поместье?

— Это не дом, — Илания обвела взглядом огромный, пустой зал. — Это памятник моему рабству. Я не хочу его отмывать, ремонтировать, наполнять новыми воспоминаниями. Я хочу забыть. И начать новую жизнь. В другом месте.

Латия понимающе кивнула.

— Тогда я начну собирать наши вещи.

— И… — Илания сделала паузу, глядя на них обоих. — У вас есть выбор. Долги оплачены, вы свободны. Если хотите остаться здесь, в городе, у меня хватит средств обеспечить вам безбедную жизнь. У вас нет обязательств…

— Госпожа, — Алесий перебил её, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме служебной холодности. — Мы уже сделали свой выбор.

Латия просто подошла и взяла её руку. Её ладонь была тёплой и шершавой. Знакомой.

— Мы идём с тобой, дитя моё, — сказала она просто. — Куда бы ты ни пошла.

Они устроили ужин на кухне. Не в столовой на двадцать персон, а за простым деревянным столом, где обычно ели слуги.

Латия разогрела остатки супа, нарезала хлеб, нашла в погребе бутылку крепкого сидра. Простая еда. Но она была вкуснее любого аристократического пира.

Илания сидела во главе стола. Не как госпожа, а как старшая в отряде после трудной вылазки.

Алесий налил сидр в три простые глиняные кружки. Они стукнулись с тихим, тёплым звуком.

— За свободу, — сказал он коротко, поднимая свою. Его взгляд на миг встретился с взглядом Латии, и в нём было что-то большее, чем преданность служанки или солдата. Была тихая, мужская благодарность женщине, которая не сломалась.

— За новую жизнь, — добавила Латия. Она смахнула непослушную слезу тыльной стороной ладони, оставив на щеке маленькую мокрую дорожку.

Илания посмотрела на них, на эти два верных лица в мягком свете масляной лампы.

— За семью, — тихо сказала она. И они выпили.

За ужином говорили мало. Обсуждали практические детали: что взять в первую очередь, как организовать продажу, какие районы страны считаются безопасными. Но под словами текла тёплая, спокойная волна общего понимания.

Илания заметила, как Алесий, передавая Латии хлеб, на секунду задержал руку. Как их пальцы чуть коснулись. Как Латия не отдернула руку, а лишь опустила глаза, и на её щеках вспыхнул лёгкий румянец.