Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 82 – Натали Карамель

— Возьми! — закричал он, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки, а в горле встаёт ком паники. — Бери и подписывай! Сию же секунду!

Но она лишь смотрела на свои пальцы с наигранным, глуповатым сожалением, потом подняла на него глаза. И в этих синих, якобы пустых глазах он на миг увидел вспышку. Холодную, острую, как ледяной осколок. Не страх. Не ненависть. Бездонную, тихую насмешку. И понимание. Понимание того, что он всё увидел. И ей было плевать.

Этот взгляд перерезал что-то внутри него. Все нити, все иллюзии. Ярость сменилась леденящим, животным ужасом. Он стоял не перед женой. Он стоял перед чем-то непостижимым, холодным и бесконечно опасным. И эта вещь смотрела на него из глаз Илании.

Он выпрямился. Ярость схлынула, оставив после себя лишь леденящую пустоту и осознание полного, абсолютного краха. Он проиграл. Не банку, не дуэль. Всё. И проиграл ей. Той, кого считал мебелью.

— Бесполезная дура, — выдохнул он, и в этих словах не было уже даже злости. Только констатация жуткого, нелепого факта. — Сиди тут в своём дерьме. Сиди и сгнивай.

Он развернулся и почти побежал из комнаты, хлопнув дверью. Не было силы в этом хлопке. Была лишь паническая потребность оказаться подальше. Его сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Он не знал, что страшнее: осознание её мести или тот миг, когда перо дёрнулось само. Его мир рухнул не только социально и финансово. Он рухнул на каком-то фундаментальном, непонятном уровне.

Виралий не видел, что произошло за его спиной, когда дверь закрылась.

Илания медленно выпрямилась. Все вялость и неловкость исчезли, испарились, как дым. Она не наклонилась. Она лишь посмотрела на перо на полу. С лёгким, почти неуловимым усилием воли она заставила его подняться в воздух и плавно опуститься ей на ладонь. Она положила его на стол. Подошла к двери, прислушавшись к его беспорядочным, почти бегущим шагам, удаляющимся по коридору.

Она позволила себе то, чего не делала никогда на его глазах. Её губы медленно растянулись. Это не было улыбкой радости или триумфа. Это было что-то другое — холодный, беззвучный, оскал духа, который только что проверил на прочность последнюю стену тюрьмы и убедился: стена — труха. Стража — сломлена.

Улыбка не дотронулась до её глаз. Они оставались прежними — ясными, синими и бездонно спокойными. Она повернулась от двери и посмотрела в окно, где сгущались сумерки настоящей, приближающейся бури.

Первые капли дождя ударили в стекло. Гроза, наконец, начиналась. И он, загнанный в свою клетку страха, был к ней совершенно не готов. А она — ждала её всю свою жизнь. И прежнюю, и эту.

«Код красный. Противник идентифицировал источник угрозы. Тактическое преимущество неожиданности утрачено. — Её мысли текли с чёткостью машинного кода. — Ожидаемая реакция цели: паническая, непредсказуемая. Вероятность прямого агрессивного контакта в ближайшие 24–48 часов: 85 %. Превентивное устранение проведено успешно: деморализация достигнута, оценка угрозы завышена, что спровоцирует ошибки. Время на нейтрализацию цели истекает.»

Она отвернулась от двери. Улыбка, тронувшая её губы, была не человеческой. Это был оскал системы, завершившей стресс-тест и получившей ожидаемый положительный результат. Удовлетворение абсолютной эффективностью.