Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 19 – Натали Карамель

Ирина развернулась и рванула в правый тоннель, к своему отряду. Её ноги были ватными, каждый вздох обжигал лёгкие. Она мчалась по знакомому маршруту, мысленно отсчитав: четыре минуты…

И почти наткнулась на неё.

В небольшой нише-убежище, устроенном из сдвинутых ящиков, сидела девочка. Лет восьми. Её не было среди учёных в атриуме. Значит, она пряталась здесь одна, все эти дни. Выжила среди скрежета и тьмы.

В огромных, совершенно сухих глазах отражался мерцающий свет аварийных ламп. Она поджала ноги, обхватив колени руками, и молча смотрела на Ирину. На её потрёпанной станционной одежде было пятно, похожее на высохшую кашу. Она даже не вздрогнула.

Ирина замерла. Внутренний счётчик кричал: ДВЕ МИНУТЫ!

Девочка была живым воплощением всего, что они пытались спасти. Не статистика «девятнадцать гражданских», а вот это хрупкое, застывшее в тишине чудовищного ужаса существо. Она молчала, потому что все крики уже выкричала в пустоту ржавых коридоров.

«Брось её. У тебя нет времени. Ты едва сама бежишь. Ты рискуешь жизнью всех, кто ждёт тебя на шаттле». Голос холодного расчёта был безжалостен.

Но другой голос, тот, что час назад приказал ей стать мятежницей, заговорил тише и твёрже:

«Если ты оставишь её сейчас, то всё, что ты только что сделала — твой бунт, твоя жертва, твоё «мы не палачи» — станет ложью. Ты спасёшь тела, но убьёшь причину, по которой всё это началось».

Ирина не думала. Она действовала. Наклонилась, и сильными руками, пахнущими озоном и станцией, подхватила девочку. Та обвила её шею тонкими ручками, прижалась, не издав ни звука. Она была легка, как пёрышко, и тяжела, как целый мир.

— Держись крепко, — хрипло сказала Ирина и бросилась вперёд, в последний отрезок пути, неся на руках не просто ребёнка, а само оправдание своего предательства.

Сзади, из глубины левого тоннеля, донёсся новый звук — не скрежет, а яростный, обманутый рёв. Фантом погас. Сущности поняли.

Иллюзия лопнула. Сущности увидели обман.

Гром в канале уже начал отсчёт: «…пятьдесят девять… пятьдесят восемь…»

Секундомер Грома в её сознании слился с бешеным стуком сердца и отдающимся в костях скрежетом погони. Теперь мутанты летели за единственной оставшейся искрой в этой мёртвой стали. И счёт пошёл уже не на минуты, а на удары пульса под тонкой кожей на шее ребёнка.

Ирина вбежала в шлюз шаттла, и мир сжался до размеров металлической коробки, пахнущей страхом и потом. Девочка на её руках была лёгкой и безмолвной. Гром, встретивший их, с силой рванул рычаг, и дверь с гулким стуком захлопнулась, отсекая погоню.

На секунду наступила тишина, полная тяжёлого дыхания и щелчков пристёгивающихся ремней. Все были здесь.

— Все целы? Быстрая перекличка! — Ирина передала девочку ближайшему учёному и рванулась к пилотскому креслу, где уже сидел Кирилл.

— Электроника жива, но… — он ударил кулаком по панели. — Ошибка! Стыковочный узел не отстреливается! Что-то заклинило в механизме! Мы прикованы!

Кирилл, не отрываясь от панели, выдал диагноз сквозь стиснутые зубы:

— Внешний захват деформирован! Он согнут и не расцепится по команде!

В салоне повисло мгновение оцепенения, а затем взорвался хаос голосов.

— Взорвать болты снаружи! — первым выкрикнул Гром, уже хватая инструмент.