Книга Ты мое (не)счастье, страница 6 – Мари Са

Его зубы в косточку на ключице впиваются. И я стону в его ладонь. Вот ведь подстава.

— Как я давно об этом мечтал!

Тянет он и снова языком по моей шее проводит. Вылезал уже всю. Должно быть противно. Но все наоборот. Хочется в глаза его посмотреть. Какие они сейчас? Такие же стальные, холодные, пугающие как обычно? Или другие?..

Только ничего не успеваю и замираю как птичка, пойманная в сеть. Его ладонь на моем бедре словно ожог. Клеймо, которое он ставит. Выжигает своими касаниями. Грубые пальцы тонкий прозрачный капрон цепляют. Скользят вверх. К самому сокровенному подбираются.

А его сокровенное уже вовсю о мое бедро трется. Твердое до невозможности. И я краснею жутко. Потому что подобное со мной впервые. Настолько интимное. Настолько с ума сводящее.

— Принцесса, ты вся такая сладкая как конфетка, — голос его с придыханием миллион мурашек по всему телу разгоняет, он ведь мне даже не нравится, что за реакция ненормальная? — Так бы и съел.

Новый укус. Новый мой стон в его ладонь. Жарко и горячо. И сердце стучит как сумасшедшее. А его вторая рука уже на моих трусиках. Под резинку проникает. И больше я не выдерживаю. Ведь это безумие настоящее. Хотеть отдаться сыну бандита в кустах. Такие девочки как я подобным не занимаются.

Зубами в ладонь его впиваюсь. И он глухо рычит. Дергается. А я кровь на своих губах ощущаю. Неужели так сильно укусила? Но этот момент отрезвляет. К реальности возвращает. Где он и я — две параллельные прямые, которые никогда не должны пересекаться.

— Немедленно слезь с меня! — шиплю.

Слышу, как голоса парней все тише становятся. Они наконец уходят. И можно не тихориться. Сильнее в грудь его толкаю и ойкаю.

— Успокойся, — он укушенную руку к губам своим прижимает, — а то поранишься.

— У тебя там кусок железа что ли под одеждой?!

Так и не скажешь, что парень сильный. Никаких признаков мышц накаченных. Не то что у наших спортсменов. Правда те всякие препараты жрут, как не в себя. А о вреде вовсе не думают. Качки тупые.

— Хочешь посмотреть?

Он усмехается и продолжает на моих ногах сидеть. Свитер задирает. А я глаза быстрее зажмуриваю.

— Сдурел совсем. Разденься тут еще!

— Я могу, принцесса. Только попроси. Все для тебя!

И снова его дыхание где-то очень-очень близко. До мурашек. По губам мажет. Соблазняет. Мысли дурные голову кружат.

— Даже не собираюсь.

С себя его столкнуть пытаюсь и он наконец поддается. Именно так. Похоже я бы ни за что не смогла с ним справиться силой.

— Ты что притворяешься?

Глаза сужаю и сильнее к нему приглядываюсь.

— Ты о чем?

— Ты тогда парням поддавался? Когда они тебе наваляли? Ты ведь можешь за себя постоять? Почему не сопротивляешься?

Он молчит. Глаза в сторону отводит. Жест этот бесит дико. В лицо ему хочется вцепится. Чтобы только на меня смотрел. Никогда в себе такой собственнической черты не замечала.

— Отвечай! — требую, даже ногой топаю, — почему так делаешь? Почему позволяешь себя избивать?

— Вот ведь пристала.

Бубнит и разворачивается. Уходить собирается. Но я быстрая. Тоже не пальцем деланная. У меня куча братьев и все борцы. И все любят на мне приёмчики свои отрабатывать. Поэтому и удивило, когда этот с виду субтильный пацан одним легким движением меня скрутил и в кусты утащил.

— Если ответишь, я тебя поцелую! — выдаю, сама от себя не ожидая.