Книга Расплата, страница 63 – Мари Са

Как Марат сдержался во второй раз оставалось загадкой даже для него самого. После слов Вайлда организм словно впал в ступор. После слов: поверь, Кимми был совсем не против — казалось Земля начала вращаться в противоположную сторону. И верить в это не хотелось. И еще неизвестно что бесило больше: желание придушить Вайлда или трахнуть мальчишку. Докатились, бля!

Мужчина без сил опустился на диван. Картинно обхватил голову руками. Перед глазами в режиме старой заезженной киноленты мелькали картинки. Все они были разными, но вызывали совершенно одинаковые эмоции.

Вот он видит, как американец подхватывает в коридоре знакомую фигурку мальчишки. Внутри вспыхивает раздражение. Утаскивает в свободный по всей вероятности номер. На смену приходит ярость. Вот за распахнутой дверью на огромной кровати кувыркаются двое, жарко целуются и вообще выглядят как парочка любовников. У паренька расстегнут ворот рубашки, у Дикого штаны. Снова ярость, злость, агрессия и красный туман перед глазами.

И вот спрашивается — зачем он вообще туда пошел? Что ему там понадобилось? Кто ему эти люди? То-то и оно что никто. И делать ему там было нечего. И бить рожу американцу тоже. А уж тем более творить ту дичь в подсобке.

Мужчина распрямился на диване, принимая единственно верное решение. Он больше не будет вмешиваться в дела, которые его не касаются. Заключит выгодный договор и уедет обратно. Здесь ему задерживаться нет смысла да и желания.

Но прояснение ситуации не принесло покоя в душу. Четкое ощущение какого-то пизд***ца не отступало. Да еще Дан куда-то запропастился. И он бы уже начал наверное волноваться. Все-таки чужая страна, чужие нравы и совершенная неприспособленность к мирной жизни своего товарища — были убойным, даже можно сказать взрывоопасным, сочетанием. Если бы только не личность Холодова. Поэтому он искренне жалел тех, кто попытается с ним связаться. Земля им пухом. Умнее нужно быть в конце концов.

После ухода Данилы, Аня продолжала сидеть на своей небольшой кухне, продолжала сжимать в руках чашку уже остывающего чая. Холодов наговорил ей странных вещей. Она вообще год назад даже представить не могла, что он способен составить вместе хотя бы два предложения. О трех и речи не шло. Это уже за гранью. Той которую лучше не переступать.

Дверь только недавно хлопнула, закрываясь и оставляя ее в полном одиночестве. Надо было встать и повернуть ключ два раза, как она это всегда делала. Безопасность здешнего района оставляла желать лучшего. Но сил не было. Даже шевелиться не хотелось. А все после слов Холодова. И каких!

Он просил ее вернуться. Не настаивал и не угрожал. Просил чисто по-человечески. Что сбивало с толку гораздо больше, чем открытое насилие или давление. Потому что человеческого в смуром парне с выцветшими, словно от яркого полуденного солнца, глазами и чертами лица, явно рано состарившимися, не было ни капли. И это несоответствие вгоняло в ступор. Ну еще конечно его слова:

— Марат очень страдает.

Так она и поверила. Сначала хотела рассмеяться грубо и нагло. Но Дан смотрел так… предано что ли. В общем быть дерзкой не смогла. Посидела, послушала и конечно ответила решительное «нет» на все его запросы. Дан нахмурился так, как это мог делать только он один. Не используя мимику лица, а лишь одними глазами обычно пустыми, но сегодня слегка поменявшимися.