Онлайн книга «Ты меня (не) любишь»
|
— Пошли в машину! Богдан Даню на руки берет. Тот улыбается от восторга. Сильнее к нему жмется. А я, заглядевшись, на ногу неловкое встаю. — Ай! Губы прикусываю. Но уже поздно. — Что. Они. Тебе. Сделали? Ох, знаю я этот взгляд. Он только на вид обманчивого небесного оттенка. Но таит в себе самую огромную опасность. Уже отвертеться хочу. Сказать, что пока бежала, запнулась и ногу подвернула. Не зачем Дану знать все то, что в ангаре происходило. Я и сама обо всем поскорее забыть хочу. Рот открываю, но звонкий голос сына опережает: — Они над мамой надругаться хотели! Почему детки нынче такие продвинутые? И еще вопрос: когда я упустила воспитание своего сына? — Богдан, послушай, все не так… Он сына рядом со мной на землю ставит и к машине уже за поворотом показавшейся подталкивает. — Идите. Там Григорий вас ждет. Согреетесь. — Богдан, куда ты? - за руку его хватаю. Но ответить он не успевает. Потому что сын опять удивляет. Похоже пора всерьез заняться его воспитанием. — Папа пойдет бить морды бандитам!!! - а потом улыбается так хитро и выдает, - знаешь, я тоже одного по коленке стукнул. Нечего нашу маму обижать. — Молодец! - гладит его по шапке Богдан, - а теперь отведи нашу маму в машину. Чтобы она снова неприятностей на свою за… голову не нашла. И меня тащат за собой. А я настолько в шоке, что даже не сопротивляюсь. Смотрю, как Дан удаляется в ту сторону, где пакуют бандитов. А потом зажмуриваюсь, когда он резко одного из них наотмашь бьет. Но там людей в форме полно и беспокоиться особо не о чем. Поэтому едва завязавшаяся потасовка, быстро заканчивается. Однако я не могу удержаться и ворчу в машине: — Какой пример ты подаешь сыну? — Знаешь, любимая, - тянет улыбку с переднего сидения он, - тебя мне все равно не переплюнуть. Но о том, что же случилось семь лет назад и как так вышло… - выразительный взгляд на Даню, который уже засыпать на моих коленках начинает, умаялся бедолага, - мы поговорим дома. Ты мне будешь о-о-очень долго объяснять. Возможно даже всю ночь. Мои щеки уже пылают. На Григория я даже не смотрю. Он ведь ничего не понял? Не догадался?! Или да?.. Стыд то какой! Но поговорить нам определено придется. И не только в горизонтальном положении, на которое так нагло намекает Богдан. Ведь так много обсудить надо. Столько сказать. Признаться. К окну отворачиваюсь и любуюсь спящим ночным городом. Чувствую, как этот покой заполняет и меня. Словно сквозь стекло просачивается. Сносит своей волной все те ужасы, которые случиться могли, которые случились. И не только сегодня. Каждую клеточку своей ледяной красотой окутывает. Только во мне больше нет этого льда. Его давно растопил жар любимых объятий. И так хорошо вдруг становится. Так спокойно. Так правильно. И все на своих местах. Сын на коленях спящий. Мужчина сидящий рядом. Любимый. Единственный. И я наконец-то тоже на своем месте оказавшаяся. Жена, любимая, мать. — Больше не убегай. Дан целует меня в макушку предварительно уложив нашего сына на кровать. Григорий уезжал с таким лицом, которое ясно говорило: работать у нас водителем, та еще задачка. И от премии он бы явно не отказался. За моральный вред, так сказать. — Больше не буду, – киваю я, уже чувствуя его руки на своей талии, бедрах, под кофту забирающихся. |