Книга Ты меня (не) любишь, страница 86 – Мари Са

— Нет, сынок! Папа может быть только один…

Осекаюсь. Бориса вспоминаю. Он мне хоть и не родной, но давно стал настоящим отцом. И как вот тут сыну объяснять. Если сама еще толком не разобралась.

— Хотя, знаешь. Давай потом об этом поговорим.

А внутри назойливый голосок. Не пора ли рассказать сыну правду? Не пора ли всем правду узнать. Но отголоски, казалось бы, забытого сна еще не отпускают. Сна, в котором Дан отказался от сына. Сна, так похожего на реальность. Этот страх в цепких коготках своих держит и не отпускает.

Сын куксится только пару секунд. Не успеваю шапку одеть, как он уже другое спрашивает.

— Мам, а можно сегодня к Славе в гости? Мы договорились.

— Отлично! – хмыкаю, - но сначала надо со мной договариваться.

— Мам, ну, ты ведь не откажешь?! Я слово пацана дал, что приду. Кем буду, если не сдержу?

— Действительно, - бормочу, - ты не мал еще, такими обещаниями на право и на лево раскидываться.

— Нет! - упрямо заявляет он, - я же мужчина. А мужчина должен держать свое слово.

На этом мои аргументы в принципе заканчиваются. А еще я сегодня очень удачно коробку конфет с ликером и чай в подарочной упаковке прихватила. Хотела Любу отблагодарить. Что за сыном присмотрела, пока я болела, а Дан между работой и уходом за мной разрывался.

В голове снова картинки, которым в детском саду явно не место. Там жесткое 18+. И тело как по команде отзывается. Стою посреди детской раздевалки красная вся. Разве что пар из ушей не идет. Хорошо, что можно списать на теплую одежду и пуховик, подаренный после болезни Богданом.

А в голове новая партия воспоминаний.

- Чтобы больше не простужалась, - шепчет он, капюшон на мою голову натягивая.

Даже бирка еще не оторвана, а он его уже на меня нацепил. Прямо на голое тело. Подкараулил после ванной. Аргументировал примеркой. Вдруг размер не подойдет.

- Богдан… - бормочу я, совершенно стушевавшаяся. Пышный мех на капюшоне лицо щекочет. А руки Дана уже внутрь проникают. По телу гладят. - Я тебе деньги за него отдам, когда на работу устроюсь.

- Это слишком долго! - ладонью огромной по моей груди ведет, ниже спускается, - давай лучше прямо сейчас.

Куртку резко распахивает и на стол меня сажает.

- Что за бред! - я сопротивляюсь конечно, - я тебе что проститутка натурой расплачиваться?

- Ты моя жена.

- Фиктивная, – напоминаю, но голос уже слабеет.

А когда Дан на колени опускается и ноги мои раздвигает, я совсем теряюсь.

- Забудь про это, Ангелина!

- Забыть про что?!

Первый стон с губ срывается.

- Про все что было забудь, - поскуливаю от его касаний, потому что не хочу в голос кричать, - давай начнем все с начала. С чистого листа. Ты, я и твой сын.

Наш сын - хочу сказать. Но новый стон все звуки перекрывает. И я забываюсь. Лечу на волне яркого, острого наслаждения. Когда все заканчивается, чувствую, что лицо мокрое от слез. Спрыгнуть хочу, но Дан силой за бедра удерживает. Ноги еще шире разводит.

- Куда собралась? Разве так по долгам платят.

Огромными глазами наблюдаю, как он ширинку расстёгивает. Как в меня толкается. Глаза закатываю. От сладкого. Давно забытого. Хорошо знакомого. Такого родного чувства. За плечи его обнимаю и просто растворяюсь. Теперь уже окончательно и бесповоротно.

По территории детского сада идем уже вчетвером. Мы с Любой перебрасываемся ничего не значащими фразами. Дети носятся вокруг. Кричат. Визжат. Снегом бросаются. Иногда в нас попадают. Люба смеется, а я ворчу, как всегда. У меня не такой легкий нрав, как у подруги.