Книга Ты меня (не) любишь, страница 38 – Мари Са

Глава 19

— Ты, Ангелина, почему все неправильно делаешь?

Его страстный голос надо мной и руки, прижатые к кровати. Подол платья задран по самое не балуйся. А бретельки слетели, оголяя плечи.

Пытаюсь понять, как я оказалась в таком положении. Все началось еще в машине. Мои вопросы о будущей свадьбе и ее сроках. Его возражения и нежелание идти на компромисс. Потом мы заехали за сыном и отвезли его домой. Мальчик быстро улегся в кровать. Я даже переодеться не успела.

В этом огромном доме мы засыпали вместе. Но, к моему удивлению, Дан вел себя крайне тихо. Не задавал лишних вопросов. Лишь на Богдана поглядывал с явным вызовом. Словно говорил. Это моя мама и я никому ее не отдам. Тему будущей свадьбы с сыном я тоже еще не обсуждала. Даже не представляла, как ему это все преподнести. Тем более в столь сжатый срок, что установил «жених».

И вот надо было именно сегодня Богдану потребовать, чтобы мы спали в одной комнате. Именно тогда, когда я, итак, на взводе. Тяжело перевариваю ужин с его родителями, хотя ни кусочка не проглотила. И, конечно, не смогла спокойно пройти мимо его слов. Взорвалась как вулкан. Все, что о нем думаю, в наглые глаза высказала. И теперь валяюсь под ним на кровати. В его комнате, похоже. Он меня сюда с коридора притащил. И как мешок с картошкой на постель закинул.

Ерзаю пытаясь вниз переместиться. Как-то из-под него вынырнуть. Но он не дает. Сильнее кисти к матрасу прижимает. В губы дышит. Злой, как черт. Подумаешь правду услышал. Не думал же он, что я ему благодарна за все происходящее буду.

— Слезь с меня! Секс в наш фиктивный брак не входит!

— А что так? Я могу доплатить!

Даже вспыхнуть от возмущения не успеваю. А его губы уже на моих. Целуют. Терзают. Съесть хотят. Ногами брыкаюсь, но он все удары блокирует. Целовать меня продолжает. Подол выше задирает и всем весом наваливается.

Пытаюсь в себе ненависть вызвать. Омерзение. Неприятие. А вместо этого жаром все тело опаляет. Там, где он касается. Губами. Руками. Мощным торсом в одежде. Вспоминаю, какой он, этот торс, на ощупь без нее. Без одежды дорогостоящей. Очень горячий и твердый. Прямо как…

Мысли уже не о том. Не о том, как выбраться. Сбежать. А предвкушают, что же дальше будет. И я даже не против этого дальше, но Дан останавливается. Дышит тяжело. В полумраке на меня смотрит.

— Ну, так что насчет доплаты? Сколько ты за ночь берешь? Наличкой? Или могу на карту кинуть.

— Да пошел ты!..

Дергаюсь сильнее, но он жестче в кровать вколачивает. Своим превосходством упивается. Завалил слабую и беззащитную. И радуется.

— Я вот не понимаю, чего ты брыкаешься?! Цену что ли себе набиваешь? Объясни.

— Ничего я тебе объяснять не буду, - глаза прикрываю, чтоб только его лицо не видеть, ненавидеть Дана проще с закрытыми глазами, - думай, что хочешь. Но спать я с тобой ни за какие деньги не буду!

Пара секунд тишины и в темноте слышно лишь наше сбитое дыхание.

— За деньги не будешь… - раздается так близко, что вздрагиваю, - а за что будешь?

Глаза распахиваю и в его блестящие хрусталики утыкаюсь. Так близко. Сердце опять сбивается.

— Я в отличии от тебя сплю только по любви, - на одном дыхании произношу зачем-то, - а ты меня не любишь, Богдан.

Он вдруг смехом разражается. Гадким. Наглым. Противным. Уши заткнуть хочется. Но руки все еще в ловушке.