Книга Ты меня (не) любишь, страница 28 – Мари Са

Когда сын засыпает, ускользаю на кухню. Бориса до сих пор нет. И даже никаких звонков от него. Батарея что ли села? Не могу припомнить ни одного такого случая. Звоню ему сама, но ответа нет. Под конец накручиваю себя до предела. Что могло с ним случиться? Вдруг на обратной дороге стало плохо с сердцем, и он попал в аварию.

Начинаю обзванивать больницы. О моргах даже не думаю. Не может такого случиться. Только не с ним. Только не с нами. А пальцы так и тянуться набрать другой номер. Он есть на визитке, что швырнул в меня Богдан. Я ее так и не выбросила. Она до сих пор в сумочке валяется. Можно достать, стоит лишь руку протянуть.

Колеблюсь. Поможет ли он? И в чем? Я ведь сама не знаю, что приключилось. Но больше всего пугает его реакции. Вспоминаю глаза его перед нашим расставанием. Трусихой себя кляну. А еще слабачкой, потому что сдаюсь все же. Пусть он отыграется на мне, но вдруг поможет. Там, где я буду биться головой о стену многие часы, он может уладить все за несколько звонков. Не знаю почему, но еще с универа во мне живет эта слепая уверенность. Дану любая задача по плечу. Когда он ставит перед собой цель, то всегда добивается желаемого. Когда-то даже меня смог добиться. Гоню опять прочь ненужную горечь.

Трясущимися руками достаю визитку и набираю номер. Быть может сохранить его. Нужно ли? А еще, что сказать? Все мысли проносятся за секунды, пока гудки слушаю. Сердце в пятки давно ускакало. Как трусливый заяц. А он все трубку не поднимает. Уже сбросить хочу, но хриплое:

— Что надо? - ударом весь воздух из груди вышибает.

Дар речи на секунду теряется. И я молчу.

— Если ты позвонила просто так, то пеняй на себя! - вываливает он на меня лавину негодования, - а если есть что сказать, то говори. Иначе завтра пожалеешь.

Опять одни угрозы, но меня прорывает.

— Борис не вернулся домой! Обычно он так не поступает. Я уже все больницы обзвонила. Не знаю, что дальше делать.

— Кто такой Борис? - напряженный голос, как натянутая металлическая струна, одно неловкое движение и порвется.

— Отчим, - спешу сообщить, - я думала, ты знаешь. Ведь наводил справки. Иначе откуда в курсе про мужа. Вернее, его отсутствие.

— Я в чужом грязном белье не копаюсь, - обрывает он грубо, - адрес только твой узнал. Про мужа предположил.

Ртом воздух хватаю. Не понимаю, что больше ранит. Что я для него чужая. Или что он мою жизнь заранее с грязью смешал. Но, прежде чем успеваю все это ему высказать, он к реальности возвращает.

— Так что там с отчимом? Ты поэтому фамилию поменяла?

Два таких разных вопроса. Но я только на первый отвечаю. Не отвлекаясь по мелочам.

— Он пропал. Должен был уже давно с работы вернуться. А его все нет и нет.

— В больницы, говоришь, звонила?

— Да. По справочнику.

Секундная пауза и я замираю. То, что он меня сразу не послал, уже хорошо. Уже дает надежду. Надежда… Я забыла, как она выглядит. Давно перестала мечтать о несбыточном. Но появление в моей жизни Дана, уже само по себе чудо.

— Спать ложись, - наконец изрекает он, - я напишу, если будут новости.

— Какое спать? – возмущаюсь, - мой отец пропал! Разве я смогу сейчас уснуть.

— Он же не родной тебе. У тебя ведь не было родного. Ты не говорила раньше…

Он замолкает, и я тоже. Ворошить прошлое, что царапать ржавым тупым лезвием по краю раны. Боль которой только-только утихла.