Книга Сердце для киборга, страница 75 – Мари Са

Девушка окончательно смущается. Молчит и просто теряется во всех новых ощущениях. А когда ее неожиданно тянут и прижимают к горячей, твердой груди начинает вдруг плакать. Почему вдруг? Ей ведь не было больно или неприятно. Можно сказать, что ей даже понравилось. Не говоря уже о диком возбуждении, только что пережитом.

Мужчина воспринимает ее слезы вполне однозначно.

— Прости. Я не должен был. У тебя наверное это все в первый раз. Я не должен был заходить так далеко.

Ее подхватывают. Аккуратно сажают на колени. Бережно проверяют повязку на ноге. После всех обязательных процедур снова прижимают к себе и начинают медленно гладить по длинным растрепавшимся волосам.

— Прости меня. Ладно. Прости.

Она трясет головой. Пытается объяснить, что вовсе не сердится. И уж точно не на него. Но горло сдавливает очередной спазм. И вместо слов объяснения она лишь тихо роняет:

— Хочу к папе.

Без лишних слов ее относят в ванну. Помогают умыться. Что совсем не обязательно. Но девушка не возражает. Нога еще побаливает и наступать на нее пока неприятно. Похоже сегодня без обезболивающих не обойтись.

В машине царит неловкое молчание. Девушка прокручивает в голове все произошедшее. Невероятное чувство стыда затапливает изнутри. У нее там отец при смерти, а она здесь развлекается с собственным охранником. Чувствует себя просто никчемной дочерью. И всячески начинает избегать прикосновений мужчины. Даже в глаза ему смотреть нет сил.

Он к удивлению не настаивает и тоже замыкается внутри. Выражение сурового лица становится как прежде непроницаемым. Возможно он тоже сожалеет о содеянном. Быть может ему даже не понравилось. Все же для нее подобное впервые и ни о каком умении даже речи не идет. А мужчинам ведь нравится поопытнее. Так, по крайней мере, она от подруг слышала.

Все эти переживания вносят окончательный раздрай. Хочется обнять колени, закрыть глаза и окончательно отключиться от окружающего мира. Но когда она пытается притянуть к себе ноги, всхлипывает от боли, прострелившей под коленом. В тоже мгновение большая мужская ладонь опускается на ее бедро.

— Тебе тоже нужно показаться врачу, — замечает он, и руки не убирает.

Девушка ерзает на попе, пытается отодвинуться, но мужские пальцы лишь сильнее впиваются в грубую ткань джинсов. Очень не вовремя тело вспоминает прикосновения этих самых ладоней к ее обнаженной плоти, и внутри все закипает. Она заводится буквально с пол-оборота. Это что вообще такое?

— У меня все в порядке!

Бросает громко и пытается отодрать от бедра буквально приклеившуюся туда ладонь.

— Да отпусти, ты!

— Если не обратишься к врачу. То, когда доберемся домой, я посмотрю сам, — его лицо начинает неожиданно и странно угрожающе приближаться. — Сорву с тебя джинсы и не обещаю, что все закончится только обработкой раны. Ты меня поняла?!

Голос грубый и злой. Чего он так взбеленился? Далась ему эта рана? Зачем вообще переживает?

Бросает неблагодарное занятие по освобождению собственной ноги и упирает маленькие кулачки в широкую непробиваемую грудь. Задумывается, носит ли он под футболкой бронежилет. Если раньше не использовал, возможно после недавних событий принял дополнительные меры защиты. Начинает непроизвольно ощупывать твердую грудь. Замечает, как ускоряется его дыхание, и сама сбивается с нормального ритма.