Книга С утра шёл снег, страница 181 – Лолита Моро

— Спорим? — моя взрослая подруга обернулась. Посмотрела остро-черно. Лукаво и блестяще.

— На что? — деловито поинтересовалась я. Грызла обалденно-пряный огурец и веселилась. Сунула Пепке под стол краешек жареного теста. Получила благодарный отклик горячим язычком. Не может быть. Никогда. Не со мной.

— А вот на что! — Криста оперлась обеими руками на стол напротив радостной меня. — Если я права, то ты целую неделю торчишь в кухне и учишься делать тесто. Для хинкали и пирожков. Спорим?

— Да ладно! Я и тесто? Ты шутишь? — я, не контролируя свои руки, отщипывала края вкуснейшего в мире пирога с яблоками. Тот отдыхал в центре стола под льняным полотенцем.

— Я, — взрослая женщина сделала отчетливую паузу. — Не шучу. Пошли?

Я кивнула. До ближайшей аптеки два шага через площадь. Тут свистнул напоминалкой мобильник. Без четверти шесть. Пора за Кириллом в детский садик.

— Беги. На обратном пути купишь, — сказала Кристина. Вернулась к своим пирожкам, как не в чем ни бывало.

— Погоди. Тут постой, — Давид загородил собой вход в гостиницу.

— Почему? — я не поняла. Хотела упрямо пройти мимо него в холл.

— Кристина, — парень жестко уперся и не пускал.

— Что? — произнесла я чуть слышно. Все сразу дошло. Как будто всегда знала. Как будет. Нет.

— Да. Тихо. Кирку уведи.

— Пусти-и, — я завыла и потеряла себя. Давид подхватил ребенка на руки и ушел в сторону.

Криста лежала там, в кухне, где я ее оставила полчаса назад. Плита молчала, отдавая ненужное тепло. Пирожки высились горой в белой эмалированной миске. Громадная сковорода сияла вымытым нутром. Успела допечь. Доделала дела. Я бухнулась на колени и положила тяжелую голову своей подруги на чистое полотенце. Кудри и спокойное лицо. Незачем им лежать на нечистом линолеуме. Расправила волосы, чтобы сделалось красиво. Гладила лоб и разговаривала, раскачиваясь. Плакала честно. Как надо. Как все умеют. Лила воду и бормотала разное. Обещала все. Что задолжала. Что сделать не успела. От невысказанного спасибо до глупых пирожков. Горе. Вот оно. Почему? Приехала Скорая, как ни удивительно, быстро. Что-то сказали друг другу женщины в белом. Потом приехали менты. Айк что-то подписывал и объяснял. В конце появились мужики в черном. Четверо. Черные носилки и черное полотно.

— Лолочка, пойдем. Они все сделают. Кристина всегда так хотела, — братья подняли меня и повели. Я обернулась. Лицо Кристины ответило мне ледяным покоем. Я обещала. Она поверила.

— Вот, — старшая сестра Кристы Медея протянула мне лист в пластике файла.

Я послушно взяла. Села тихо на стул. Последний печальный гость ушел. Двенадцать часов ночи. Весь городок откушал поминальных пирогов. Криста запасла их при жизни. Пригодились. Погода плевала на календарь. Третье октября гнало термометр за тридцать градусов тепла. Жара отправила тело в крематорий максимально быстро. Ноги гудели. Длинный день. Похороны. Поминки.

— Иди спать, девочка, — сложила губы в улыбке взрослая женщина. Похожа на сестру, как клон. Только волосы белые совсем. Десять лет в плюсе. Каково это, хоронить младших?

— Я не отдам Кирилла, — сказала я. Добавила. — Никому.

— Почему? — устало проговорила Медея. Опустила полное тело, в черном кружеве хорошего платья, на стул. В кухне царила абсолютная чистота. Все женщины с соседних улиц пришли сегодня помочь нам в траурных делах. Принесли грустную снедь и вино. Сменяли друг друга черно и делово, как часовые. Даже веселые мои родственницы тихо напились и слиняли без пошлых, громких рыданий.