Книга С утра шёл снег, страница 146 – Лолита Моро

— Она отказывается переделывать документы на твоего сына наотрез. Готова судиться. Что скажешь? — Влад отвернулся к окну. Слышно было отлично.

— Дай ей трубку. И выруби этот стриптиз, — приказал мой названный брат.

Лучший друг протянул мне трубку.

— Привет, — услышала я спокойный, родной голос. Улыбается снова.

— Привет.

— Как дела?

— Нормально.

— Свела с ума моего друга? Бросишь, как всегда, на произвол судьбы? — перестал улыбаться Андрей.

Я промолчала.

— Молчишь, как обычно? Не удивляюсь. Ты в своей всегдашней, сволочной теме. Трахаешься и сваливаешь.

— А ты хотел, чтобы не свалила? Осталась с ним? — я разозлилась. Совсем не собиралась в это влезать. Выяснять и объясняться. Да что же это такое!

— Я бы хотел, чтобы ты не прыгала в постель ко всем, кого я знаю! — не сдержал себя Андрей и заорал.

— О кей, братик! Больше не повторится! Я заранее буду спрашивать, знает ли тот, с кем я хочу переспать, тебя или нет! — шипела я, как дура. Господи, зачем?

— Ладно. Твои дела меня не касаются, сестренка, — взял себя в руки Андрей. Успел раньше, чем я. — Делай, что хочешь. Нужна будет помощь, я готов всегда. Что там с Киром?

— А что с ним? — спросила я надменно. Глупо и вызывающе. Ком в горе родился и рос угрожающе.

— Ты не хочешь, что бы я его усыновил?

Мне все время казалось с коварным и сладким ужасом. Сейчас признается. Вот-вот. Я люблю тебя. Пусть он скажет. Или я умру.

— Зачем эти формальности? Хочешь быть отцом — будь. Кирилл ждет тебя всегда.

— А ты?

— Нет, — слезы выползли и двинули по щекам к подбородку. Слава богу, он меня не видит.

— О! Я опять дома! Вот я все-таки везучий! Твое «нет» снова со мной, — он засмеялся. Горячо и знакомо в ноль. Его знаменитую улыбку я сознавала всей кожей.

— Нет, — повторила, сама не поняв. Ждала. Соленые капли жгли вчерашние губы.

— Я люблю тебя, — он сказал. Почуял сквозь тысячи километров мое замершее сердце.

— Нет.

— Скажи еще раз, — он смеялся. Радостно, как дурак. Что-то гудело за его невозможно далекой спиной. Железо звонко билось о железо. Порт? Сердце?

— Нет! — я смеялась сквозь слезы.

— Пусть будет так, как ты хочешь, любовь моя. Я вернусь! Я обещаю. Еще одно «нет» и вешай трубку. Первая.

— Нет! Нет! Нет! — я ревела в голос. Ждала ответ. Отключиться не могла. Нет!

— Я понял, любовь моя. Приглядывай, как следует, за собой и моим сыном. Я вернусь и все решу. Ты плачешь?

— Нет!

— Молодец! Я люблю тебя. Владу передай…

— Андрей, — я перебила.

— Да, — тут же тихо. Ждет.

— Ты… — я заткнулась. Не могла произнести. Единственный. Простое, такое важное для меня лично слово. Единственный. Проклятый старый грузин закодировал меня. Вмуровал, буквально, этот звук. Нет! Так открыться? Никогда.

Андрей честно ждал. Шум то ли ветра, то ли далекого, никогда не виденного мной порта, лез в сознание. Не могла признаться, хоть убей.

— Ладно. Вешай трубку, — приговорил он. Улыбался. Точно.

Я нажала красную точку на дисплее.

Влад старался не смотреть в мое зареванное лицо, забирая смартфон. Но все равно видел. Ушел тут же, ни слова не выдавил из себя. Такси пришло через полчаса. Добрая Роза насовала нам с Киром оладьев в дорогу. Словно путь наш лежал до Луны, а не вдоль знакомого побережья.

— Привет, Лолка! А я замуж выхожу! Привалило счастье, б…, на старость лет, — слегка незнакомое без макияжа лицо Ларисы дышало на меня перегаром и счастьем. Заглядывало в дверь прачечной гостиницы.