Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 8 – Лолита Моро

Чай цейлонский, с листиками мяты и кусочками сушенных яблок. Я целый год не пробовала такого.

— Где мальчики? — я открыла рот.

— У их папаши пробудились отцовские чувства. Где-то болтаются в парке. Я дала им Ная с собой, чтобы не заблудились. Можем принять по полтосику, пока их нет.

Не дожидаясь ответа, Криста вынула из буфета литровую бутыль. Там за этикеткой кубинского рома пряталась высококачественная самогонка одной знакомой старушки. Чистая амброзия, по мнению многих.

Я согласилась. Мы чудно опрокинули по стопке. Я запила сладким горячим чаем. После второй захотелось есть, и пирог оказался очень кстати. Я с чувством работала челюстями, сдабривая пресную выпечку солеными сыроежками. А после третьей захотелось разговаривать и жить.

— Больше нельзя, а то муж твой примчится, а ты бухая в дрова, — заявила Криста, пряча бутылку в шкаф. — Обвинит меня, что я тебя спаиваю.

— Что-то подсказывает мне, что не примчится, — мрачно сказала я. поймала пальцами розовую шляпку гриба в вазочке и съела. — Не примчится никогда.

— Рассказывай, — велела страшно серьезно подруга.

Потом она меня спросила, почему я домой к себе не поехала. Я пожала плечами. Почему? Мне даже мысль такая в голову не пришла.

— Правильно, — молодая женщина кивнула, — ты поехала в безопасное место. Я самое безопасное место для тебя здесь.

Она обвела рукой свою кухню.

— Выходит, что за год его квартира не стала для тебя домом. Так, что ли?

— Выходит, не стала, — тихим эхом откликнулась я.

— И все равно, дорогая. Тебе надо ехать домой. К себе, — заговорила Кристина, — ведь ты ни в чем не виновата. Да, у тебя были отношения с Кузнецом, но это когда было! Ты ни в чем не виновата и не должна прятаться. Тебе ничего не угрожает. Сергей все поймет. Все наладится. Все разъяснится.

Она говорила и внимательно смотрела на меня.

— Ты ведь не боишься возвращаться, подружка? Или как?

— Я не знаю, что мне делать, — прошептала я.

Залезла на стул с ногами. Обняла их и скорчилась.

— Я ничего не понимаю. Сергей ни слова не произнес. Пальцем не пошевелил. Он ведь должен был защищать меня…

Криста поднялась из-за стола и занялась посудой. Я знала свою подругу неплохо. Я могу ныть и жаловаться сколько угодно. Она ни слова не произнесет. После трех «обломов», как она называла свои замужества, тема нытья ее не увлекала. Как и разговоры про кто, кому и сколько должен.

Вернулись мальчики с прогулки. Восемь лет, четыре года и два. Два года нашей общей собаке. Когда я нашла щенка, я сходу назвала его Найда, через полчаса мытья выяснилось, что он мужского пола. Пес стал Найдом и быстро сократился до Ная.

— Наша Милка пришла, шоколадку принесла! — дети помнили меня и даже короткие двустишия, которые мы сочиняли вместе.

Собака скакала и тявкала, довершая шум и гам и разбрасывая вокруг капли растаявшего снега.

— Федька занял твою каморку, Мила. Колян теперь спит на втором ярусе кровати. Но ночевать под ним все еще рискованно. Я постелю тебе в зале, — сказала Кристина.

— Можно я останусь ночевать? — попросилась я запоздало.

— Так уж и быть, — притворно сердито разрешила хозяйка. Посмотрела на часы. — Уже начало двенадцатого. Все трамваи в парк ушли. Будем считать, что утро вечера мудренее. Всем спать!

Но фокус этот не удался. Мальчики затребовали чаю с бутербродами. Законное дело, после трехчасового блуждания с санками по долинам и по взгорьям.