Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 6 – Лолита Моро

— Здравствуйте, мама! — раздался за спиной громкий молодой голос.

Я вздрогнула. Сергей Кузнецов-младший.

Полтора года назад у нас с ним был запойный алкогольно-кокаиновый роман. Из которого я помню только редкие утренние минуты просветления, попытки соскочить и начать новую жизнь. Потом Кузнец поломался в аварии и в бреду уехал в Старушку Европу лечиться от всего сразу. Я очухалась, сделала аборт и пригладила перышки в глянец. Кстати, именно Серега подал мне идею насчет своего отца. Вряд ли он это помнит.

Я обернулась.

— Наконец-то я вас вижу, мамочка! Дайте заключить вас в сыновьи объятия!

Он тут же похватал меня за руки, расцеловал в щеки, слизав половину пудры и тона. Взял под руку и по-хозяйски повел в зал.

— Мммм! — замычал Кузнец, близко двигая носом по моему профилю. — Привет, толстушка! Рад тебе страшно! Ты похорошела, растолстела. Молодец! Тебе идет!

Он довел меня до общей компании. Получил тьму поздравлений с красавицей-мамочкой. То есть со мной. В отсутствии родителя нахально предложил тост за меня. Хлопнули шампанского с удовольствием. Тут подгребла свекровь Карелия Петровна в белом песце до пят и остановила мужской беспредел, призывая дождаться хозяина.

Я чувствовала, как перекатываются мышцы на мужской руке рядом, напрягаясь, и тревога медленно, но верно заползала в сердце.

Я сбежала в туалет. Хотела привести лицо в порядок после нашествия как бы пасынка. В пустом помещении слегка разило табаком и царил арктический холод.

Это была ошибка.

Кузнецов появился через две минуты. Сразу подпер стулом дверь. Подошел ко мне, впечатался сзади возбужденным собой и запустил лапы под юбку.

— Мммм! Как я скучал…

— Уйди, — я старалась сохранять спокойствие. Провела пуховкой по лицу.

— Никогда! Я не видел тебя сто лет, Люська. Хочу, щас взорвусь. Вот, потрогай.

Сильный, сволочь. Серега взял мою руку, выдавил из пальцев пудреницу и прижал ладонью к паху.

— Помнишь?

— Нет.

— Да ладно, не прикидывайся.

— Не помню.

— Да ладно тебе, Лисенок. Я все помню. Как ты отсасывала нам с Лехой двоим сразу…

Кузнецов расстегнул замок и вытащил себя наружу.

— Давай сейчас, Люсь. Я в таком заводе, что кончу быстро. И пойдем к гостям. Остальное вечером.

Он так говорил, словно вечеринка собралась по его поводу. Я с силой дернулась и освободилась.

И в этот момент мне надо было бежать, пока он завис на пару секунд. Но я зачем-то стала с ним разговаривать. Словно он был человеком в отношении меня.

— Ты попутал берега, Кузнец! Я жена твоего отца, а вовсе не твоя! Между нами все кончено давно. Никакого продолжения не будет! Я люблю мужа!

Тут две оплеухи прилетели мне в лицо одна за другой. Наотмашь и звонко. Я сначала покачнулась влево, потом улетела вправо, в зеркало. Зазвенело в ушах и страшно заболело лицо.

— Что ты там любишь? Кого? Моего отца?

Мужчина сгреб в кулак мое платье на груди вместе с ниткой толстого искусственного жемчуга. Притянул к самому носу:

— Я тебя люблю, дура! Ты поняла? Никто тебя, Люська, кроме меня не любит! И запомни! Кузнецову насрать на тебя! Кто ты такая? Ему на весь свет насрать, а уж на тебя, шлюшку беспородную…

Младший Кузнецов встряхнул меня как следует. Всунул руку мне между ног и грубо схватил.

— Я буду тебя ебать где захочу и когда захочу. Запомни! Иначе, уничтожу! А если пикнешь, отправлю твоему любимому все наше веселье поглядеть. Да? — он вытаращил глаза и сдавил железными пальцами нежную плоть в шелковых трусиках.