Книга Развод. Чао, пупсик!, страница 12 – Лолита Моро

— Что ты делаешь? — он прервал затянувшуюся паузу.

— Ем шоколадку.

— Милку? — Сергей улыбнулся. Шутник.

— Нет, «Аленку».

— Во что одета?

Я изумилась вопросу. К чему он ведет?

— Я?

— Во что я одет, я знаю, — продолжал слать улыбки мужчина.

— В белый свитер и черные брюки. Включить фейс тайм?

— Не надо. Лучше на словах, — попросил Кузнецов.

Я вспомнила. В самом начале знакомства, когда еще не имела планов на его свободу, я прикалывалась так над взрослым мужчиной. Рассказывала, какое на мне надето белье.

— Сегодня минус пятнадцать за бортом. Я напялила панталоны с начесом до колен и лифчик на меху, — я выпалила раньше, чем тщательно обдумала и взвесила.

— Ничего себе! А если честно? — голос Кузнецова сделался бархатным.

— Это честно. Я боюсь замерзнуть, — я сказала сердито. Что еще за бархатные оттенки за две тысячи верст?

— Разве тебя некому согреть?

— Некому, представьте себе, господин советник! — я разозлилась. — мой любимый сбежал! Я ношу одинокие панталоны и бронебойный лифчик. Какие еще вопросы будут?

Кузнецов помолчал. Мне казалось, что он смеется, зажав трубку ладонью.

— Ты любишь меня хоть немного, маленькая? — проговорил он наконец.

Странно было слышать настолько интимные вещи, стоя среди двух десятков людей, с умным видом бродящих среди художественных полотен в ярко освещенном зале.

— Не скажу. Мне некогда, извини, — я нажала на красную кнопку, отключаясь.

— Тебе просто не хватает насмотренности, — говорил негромко Глеб.

Шел рядом среди людей. Придерживал аккуратно за локоть. Чтобы не потерялась и не сбежала заодно. Очередная художественно-галерейная тусовка. Четвертая за два дня.

— И, прости, не хватает образования. Когда ты прочитаешь и просмотришь весь мой список, потом список Октябрины, потом, если захочешь, увидишь кое-что в живую у нас и в Европе. То в один прекрасный день скажешь мне: «Глеб, ты ничего не понимаешь. Церетели гений!».

И он рассмеялся. На нас недоуменно оглянулись люди рядом. Развеселили моего куратора еще больше. Он обнял меня за плечи и потащил к фуршету. Когда Глеб Старов смеялся, на щеках у него появлялись ямочки.

— Я за рулем, — отказалась я от шампанского.

— Я тоже, — сказал парень и выпил бокал в два глотка, как воду, взял следующий. — Давай сегодня где-нибудь потанцуем.

— Я замужем, — я предупредила.

Старов кивнул:

— Рина сказала мне еще позавчера.

— Ты с ней спишь? — интересно узнать.

— Время от времени, — легко признался он. — тебя это волнует?

— Она родная тетка моего мужа.

— Я знаю. Так как насчет потанцевать?

— Не сегодня, — отказалась я.

— Жалко. Сегодня было бы самое время. Я не строю планов на завтра. Я живу сегодня, — обрадовал меня чужой сентенцией мужчина. — Присоединяйся, Милка!

— Я не могу, — я улыбнулась. — Я ношу будущее под сердцем.

Глеб уставился на меня, словно я сказала, что земля плоская.

— В смысле?

— В коромысле. Это шутка такая, — я выпила стакан теплой колы. Пузыри смешно ударили в нос.

— То есть, ты хочешь сказать, что женщина не может жить только настоящим, — начал осеняться простой мыслью умник.

— Не нуди, Старов! — рассмеялась, догнавшая нас Октябрина, — на улице снег пошел. Пошли лепить снежную бабу!

Сооружать снеговиков в самом центре Столицы — занятие для взрослых людей. Организаторы запаслись даже детскими лопатками. Повезло им со снегопадом крупно. Красиво, весело, фотогенично и категорически бесплатно. Народ селфился и грыз морковные носы для снеговиков.