Книга Ло. Лётная школа, страница 68 – Лолита Моро

— Победить? На этом корыте? Птенчик Ло! Ты несусветный романтик! Продолжай в том же духе, девчонкам нравится! Эта малиновая фря в белую полоску взлетает через раз на третий! Да будь ты асс из ассов, радуйся, если вообще до финиша дотянешь, — ухмылялся Левый ОТулл. Похлопал мой аппарат по алому боку снисходительной ладошкой.

— Да ладно тебе заедаться, брат! «ЯК-пять-два» — нормальная, проверенная машина, — сказал Правый. — Комэск лично назначил на нее птенчика Ло.

— Сам? — я изумилась. Не ослышалась?

— Да. Сказал: разбирайте крылья, парни. Но на шестнадцатом номере будет летать только Петров, — серьезно заявил рыжий Пит.

— Так и сказал? — я обрадовалась.

— Конечно! Так и повелел: передайте Петрову, что его номер шестнадцатый! — братья заржали счастливо.

Я отвернулась. Закусила губу, чтобы не разреветься. Братья ржали до скупых мужских слез и стучали меня по плечам. Развели, а я повелась. Как дура. Больше никогда.

Сердитый седой дядька, механик нашего ангара, подтвердил, однако, что самолет в отличном состоянии. Насупился, когда я переспросила.

— Я служу здесь двадцать лет и врать мне незачем. Сам барон Кей-Мерер три года назад сделал на Яше всю школу в свой Первый вылет. Ты бы лучше за собой присматривал, сопля, а машина, уж будьте покойны, свое слово скажет.

Я смутилась. Кому верить?

Проверка моноплана. Корпус, плоскости, элероны, рули. Стойки шасси. Согласно инструкции, сунулась глядеть уровень масла. Механик меня прогнал сердито. Забрал мою фуражку, нахлобучил белый шлем.

Фонарь, кабина. Я впереди. Парашют давит в зад. Место инструктора сзади занял Левый ОТулл. Привязные ремни. Тумблеры, датчики и дальше бесконечность по списку.

— Антиквариат, — пробурчал близнец в микрофон.

— Антиквариат у бригадира, а это ласточка, — ни на секунду не задержался женский голос диспетчера, — ноль-один-шесть, готов?

— Ноль-один-шесть — это я? — зачем-то решила я уточнить.

— Это ты, малыш! — в моей голове возник новый голос. Мужской и веселый. Смахивал на Эспозито. — Заводи шарманку и выползай на рулежку. У тебя двенадцать минут. Простой облет поля по квадрату. И без ерунды, Пол!

Точно Эспо! Значит, барон опять задвинул меня в одно место поглубже. Седой механик выдернул колодки. Качнул винт.

— От винта! — я крикнула. И непременное: — поехали!

Самолет чуть потряхивало по неровностям поля. Колеса шасси сложились заметным ударов в чуткое брюхо. Оп! моя ласточка ушла в темно-синее небо.

Мне потом рассказали, что я смеялась. Непрерывная двенадцатиминутная смеховая истерика счастья. К тому же я обогнула летное поле на семидесятиметровой высоте вместо учебных ста пятидесяти. Затем, как так вышло, я не помню, снова привела самолет на низкий старт, дала полный газ и ушла на ранверсман прямо перед зданием диспетчерской. Завершила пилотаж и приземлилась строго по правилам.

— Я видел глаза Эспозито в рубке! Вот такие! С суповую тарелку! Я клянусь! Я своими ушами слышал, как он сказал…, — Левый громко сообщал снова и снова желающим те редкие в своей эмоциональной окрашенности выражения, подходящие случаю, — мы прошли в сантиметре от стекла! Мы чуть крышу на винт не намотали…

Я не очень понимала, чего хотят от меня все эти орущие люди. Похвалить или выгнать к чертовой матери. Я хотела улететь обратно в небо. Увы. Моими выкрутасами тренировка закончилась. Я сегодня, как усмехнулся довольно седой механик, меняя мою фуражку на шлемофон обратно, позолотила киль. В смысле, привезла закат на крыльях. Это хорошая примета, это к удаче, он так и сказал. Солнце ушло за море. Я тихо брела позади размахивающих руками громких близнецов. Я устала.