Книга Ло. Лётная школа, страница 65 – Лолита Моро

Можно прямо сейчас все прекратить. Но Макс. Он другой. Он насиловать не станет, как зверь. Ведет себя страшно аккуратно, пальцем не прикасается, словно ждет, что я передумаю. Никогда!

Можно признаться в том, что я девушка. Все равно ведь помирать с утра. А если не помрем и вернемся обратно? Неназываемый! Что тогда? Да этот солдафон выставит меня из эскадрильи в шесть секунд, наплевав на все. Никогда!

И потом. Вдруг, как женщину, барон меня не захочет? Кто его знает, этого титулованного зануду? Обнимает так, словно гранату без чеки руках держит, лишний раз не дотронется. Нет уж! Помирать, так с музыкой! Пусть будет между нами мальчиками этот маленький секретик. Даже если от всей жизни нам остался чуток до рассвета.

Я сжала крепче то, что держала в руках. Теплая, вязкая капля предсемени стекла с обнаженной головки в пальцы. Сознание честно поплыло от животного острого аромата.

Максим застонал. Сразу в голос.

— Эй, перестань! Мы еще не начали, — прошипела я. Одной рукой выщелкнула пуговицы из петель своих брюк. Те свалились к сапогам беспрепятственно. Панталоны следом.

— У тебя руки, как ледышки! Кто из нас больше боится, хотел бы я знать? Давай я сам, — Кей-Мерер тихо хмыкнул, совсем не по-баронски.

Убрал от себя мои ладони. Развернул спиной. Расставил шире ноги, насколько позволяло наше обиталище, чтобы оказаться на одном уровне. Не гладил, не ласкал, только держал обжигающими пальцами за талию. Его настойчивый пульс грохотал, зажатый тесно между нами.

Пауза. Почему ничего не делает? Стесняется? Брезгует? Боится, что исчезну? Девственник чертов! Вот интересно. Не случись с нами клетки и ближайших перспектив, мы бы так и ходили кругами? Даже взглядом не притронулись друг к другу?

— Ты уже делал это? — самый своевременный мужской вопрос.

— Не твое дело, — я не собиралась откровенничать. Даже перед смертью мои тайны — только мои.

— Плюнь, пожалуйста. У меня во рту все пересохло, — виновато протянул ладонь мой парень.

Второй рукой придерживал себя напротив моей попы. Целовал тихонько в шею. Переживает? Не умеет.

Я вернула его руки на клетку по обе стороны от себя. Так мне было проще. В отличие от некоторых я точно знаю. Что, куда, зачем и как.

Я собрала влагу с его и моей груди, кровь попала из раны на плече, но так даже лучше, вернее. Шепнула Неназываемому обязательную и забытую давно просьбу. Размазала пот, кровь, смазку и молитву по стволу, поплевала сверху и позволила войти в себя.

Впервые в жизни я сделала это по собственной воле.

Ох, как же много и глубоко. Боже. Ужас тихий. Вроде плавания в штормовом океане или шоколадного десерта, когда ела его впервые в жизни. Или резкого набора высоты в открытой кабине биплана. Глупое сердце глупо екало и выпрыгивало горячо в низ живота. Мы не умрем. Я не верю. Я не хочу!

Я кончила быстро, не поняла сначала, что со мной, испугалась почти до смерти и разревелась от счастья. Неназываемый, это может быть засчитано, как мой самый первый раз?

Чертов барон довольно хмыкнул и, громко выматерившись, довел себя до разрядки за пятерку фрикций.

— Спасибо, — шепнула я, хотела признаться, — ты просто чудо, Максим.

— Тебе спасибо, — ответил так же тихо он. И снова не придумал, как меня назвать. — Я всегда хотел тебя…

Не договорил. Пауза затянулась навечно.