Книга Ло. Лётная школа, страница 26 – Лолита Моро

— Да как ты смеешь, подзаборник! Ты как ко мне обращаться должен! На колени! Да ты!.. Да я!..

Она подобрала юбки и понеслась ко мне. Плевалась народными перлами и тянула скрюченные пальцы в алых перчатках. До морды моей дотянуться мечтала. Я выслушала все рекомендации от девушки с мясного или рыбного рядов. Сколько новых слов узнала! Крайне познавательно! Мы бегали азартно и весело восьмерками между пафосных машин. Мамуля Максимуса Кей-Мерера смотрелась эпично в ало-черном антураже. Метлы ей серьезно не хватало. Потом бедняжка зацепилась за сверкающую железку от астон-мартина и упала. Сломала каблук. Я догнала ее по кругу и хотела дать доброго пинка под пухлый зад. Как удержалась, не понимаю. Красавица раскапустилась кружевными юбками на тротуаре и рыдала в три ручья. Я хохотала, как сумасшедшая, сидя на капоте джипа. Икала от счастья.

— Что происходит? — ледяной вопрос комэска вернул действительность на место. Блондин сделал два шага и подал руку даме. Та вцепилась мертво. Я видела, как дрогнули его губы в досаде. — Курсант Петров!

Мадам Кей-Мерер не дала мне шанса. Пока я дышала носом, пытаясь угомонить смеховую икоту, женщина вдруг сделалась нежной и беззащитной. Придыханным голосом докладывала дорогому как бы сыночку мои преступления. Самое малое, что мне грозило в итоге рассказа — это смертная казнь колесованием.

Он взял свою баронессу под руку и аккуратно повел к роллс-ройсу. Аккуратный пучок на его затылке рассыпался. Волнистые волосы свободно упали почти до самых плеч. Он слушал противный голосок мадам терпеливо и кивал согласно. Убирал пальцами, как гребнем, выгоревшие пряди назад. Что-то вежливо вещал светлыми губами. Усаживал деликатно на сиденье. Уговаривал. Я отвернулась. Бе! Спрыгнула на землю и ждала, скрестив руки на груди, когда командир соизволит вернуться в родную машину.

— Курсант Петров! — комэск возник передо мной. Глядел холодно и зло. — Извольте извиниться перед госпожой баронессой Кей-Мерер.

Ага, жди! Я вытянула руки по швам под командирским взглядом. Неназываемый! Вот зачем ему столько красоты, этому солдафону? Не понимаю.

— Я жду, — Максимус Кей-Мерер пялил на меня обесцветившиеся зенки. Побледнел заметно.

— Ладно, — промямлила я. Не выдержала нажима. Пойду наплету что-нибудь этой дуре.

— Не ладно, а слушаюсь! — рявкнул комэск. Подошел к грани, ноздри на безупречном носу раздувал.

Я неумело прижала правую ладонь ребром к виску. Вышло издевательски глупо. Возможно, кому-то было бы смешно. Но точно не участникам событий. Не разглядывая реакцию грозного начальства, я громко потопала к лимузину. Снова повторила армейский жест. Вышло лучше, элегантнее. Наклонилась к холодному профилю красавицы в амбразуре открытого окна автомобиля:

— Учись бегать и прыгать, малышка, пригодится по жизни. — я улыбнулась во весь рот. Говорила интимно, так, чтобы бродяга-ветер командиру не донес ни словечка. С удовольствием резко махнула рукой к кудрям. — Бывай здорова, баронесса! Не кашляй!

Лихо повернулась на каблуках и пошагала к вранглеру. За спиной взвыл мотор несчастного роллса. Наша с комэском подруга рванула с места в карьер.

— Что ты ей сказал? — спросил начальник.

— Все, что положено, — я подошла к нему. Не знала, куда мне садиться. За руль или на заднее сиденье, с глаз долой.