Книга Контракт на любовь, страница 41 – Лолита Моро

— Подержи его, ладно? Я кресло забыл, — проговорил парень и помчался дальше.

— Твой? — сказал я лишь бы хоть что-то сказать.

— Ага. Я еще в своем уме. Это брательник мой.

— Кто? — я изумился.

— Брат мой Левка. Мама, когда уезжает, оставляет его с няней. Он у нас без сиськи не засыпает. Сосунок, — пояснил обстоятельства жизни старший брат.

Я крепче прижал к себе херувима-сосунка. От него пахло молоком и ромашкой. Толстенькие ножки были обуты в разноцветные, изрядно поцарапанные ботинки.

— Он ходит? — спросил я, не подумав. Мой опыт общения с детьми жестко стремится к нулю.

— Бегает! Фиг догонишь. Дерется и кусается, ты с ним поосторожней, дядя, если хочешь жить, — ржал старший, руля знакомой дорогой к середине горы. — Послушай, если ты не торопишься, то давай в аэропорт сгоняем. Маму я встретить должен, а из-за дуры Машки опаздываю. Погнали?

Я перебрался с малышом на заднее сиденье. Погнали. Ребенок пока вел себя прилично, тихо и доверчиво дремал на моем животе без всяких девиаций. Сердце стучало. Громко, испуганно. Кого я увижу сейчас? Диану или Веронику, не будь она к ночи помянута. Самые нелепые предположения приходили на ум. А я еще посчитал это утро неудачным?!

Я сразу увидел Диану на выходе из туннеля. Она несла в руке летнее пальто и сумку. Острые иглы каблуков и тонкие щиколотки пробили в моем сердце брешь моментально. Я соскучился по этой женщине до слез. Толстун Лева тоже заметил мать. Он саданул меня пятками в солнечное плетенье и почти соскочил с рук на пол. Я поймал его за ногу в последний момент. Тут раздался нормальный оглушающий носорожий рев.

— Отпусти его! — посоветовал мне старший пацан.

Но Диана уже увидела нас троих. Глаза у нее сделались огромные. Красивая женщина пошатнулась и оперлась спиной о стену. Я опустил на пол ребенка, тот пулей напролом полетел к мамочке, за ним бежал, лавируя в толпе пассажиров, его брат. Я шел последним, тяжело опираясь на трость. Как всегда в последнее время, малейшее волнение или страх вызывали у меня сильную боль в левом бедре и хромоту.

Мы долго сидели потом на диване в моей бывшей комнате. Разговаривали. Нам хватало тем. Потом, когда Ди ушла к себе наверх, я подождал минут десять и поднялся. Стукнулся в дверное полотно:

— Можно?

— Входи, — она разрешила.

Когда я в подходящий момент полез за презервативом, она сказала:

— Не надо.

— Ты уверена?

— Ты так редко появляешься, Белов, что выбирать не приходится. Пусть будет, как будет.

Я слышал по голосу, что она улыбается.

— Но ты сама прогнала меня в последний наш раз, — я вылез с оправданием.

— Я почему-то была уверена, что ты вернешься, — она поцеловала меня в угол рта.

— Прости, любимая, — сказал я.

А что еще тут скажешь?

Конец.