Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 72 – Алекс Мара

— А я держу пари, что след будет, потому что дети любят оставлять пустые упаковки где попало.

Мы смеёмся, и это словно растворяет накопившееся напряжение.

Неохотно выпустив меня из рук, Ярослав достаёт из кармана телефон. Его голос становится серьёзным, сосредоточенным.

— Мне нужно позвонить отцу и сделать это прямо сейчас, так что извини, я отойду ненадолго. Лейла не успокоится. Она уже готовит свой следующий ход, наверняка звонит своему отцу и жалуется на меня. Она мастерица придумывать всякую всячину, а её отец, не раздумывая, становится на её сторону. Чтобы справиться с Арельевыми быстро и эффективно, нам с отцом нужно быть на три шага впереди.

Ярослав смотрит на меня, и в его взгляде нет ни капли тревоги, только холодная решимость.

И бесконечная нежность.

Захожу в спальню, тяжело опускаюсь на кровать.

Дверь за спиной закрывается почти беззвучно, но мне кажется, что этот щелчок отсекает меня от всего мира. От голосов, шагов, объяснений. Здесь можно больше не держать лицо, не притворяться сильной.

Здесь можно позволить себе момент полного бессилия.

Кажется, ноги отказываются нести меня дальше, тело словно растворяется в слабости.

Как будто кто-то резко выключил питание, и я осталась без сил. Даже пальцы на руках немеют, а плечи опускаются сами собой.

Пока я была с Ярославом, я держалась, а теперь словно распускаюсь на нити, разматываюсь, как клубок пряжи.

Только сейчас осознаю, как сильно я была напряжена, пока следила за разговором Ярослава и Лейлы. И потом, когда мы обсуждали, что произойдёт дальше. Ведь даже тогда был шанс, что когда Ярослав представит последствия разрыва с Лейлой, он передумает. Испугается. Снова сбежит.

Каждое слово, каждый жест, каждый вдох — я ловила всё, боясь пропустить момент, который изменит мою жизнь окончательно.

Держалась на краю всего — чувств, терпения, веры.

На тонкой грани между надеждой и разочарованием, между доверием и привычным ожиданием удара. Там, где один неверный шаг — и падение неизбежно.

И теперь пережитое проходит по моему телу неприятной дрожью.

Она начинается где-то в груди, спускается вниз, отдаётся в руках, в коленях, в висках. Это не страх и не боль — это откат. Плата за то, что я слишком долго была сильной.

Ложусь на кровать, смотрю в потолок — белый, пустой, безжизненный.

За последние недели произошло столько всего, что это невозможно осмыслить, нереально вместить в себя и удержать.

Кажется, если попытаться разложить всё по полочкам, внутри просто не хватит места.

Возвращение Ярослава, столкновения, неприязнь, дружба наших детей, правда, признания, слёзы, угрозы — а потом этот неожиданный поворот.

Слишком много событий для одного сердца. Слишком много чувств для одной души.

Я лежу и позволяю себе ничего не решать.

Хотя бы сейчас.

Закрываю глаза и прислушиваюсь к себе.

Где-то в глубине, под усталостью, шоком и тревогой мерно тикает счастье. Это счастье — надежда. На самое лучшее, на всё, о чём мы когда-то мечтали.

Я понимаю: впереди будет тяжёлый путь. Судебные разбирательства, ругань, ревность, обвинения, вмешательство и любопытство прессы — всё это неизбежно. Развод, который станет семейной войной между Сабировыми и Арельевыми. Раздел имущества. Последствия для двух бизнесов…

Но всё это не главное.