Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 55 – Алекс Мара

Он сидит напротив меня, такой близкий, такой настоящий, и в то же время пугающе далекий от той версии себя, которую я помнила. Как будто передо мной два человека сразу. Первый — тот, которого я любила до безумия и который разрушил мою жизнь. Второй — раскаявшийся, зрелый мужчина, в котором однако до сих пор остались вспыльчивость и упрямство.

И я не знаю, кому из них верить.

Да и не уверена, что Ярослав изменился.

Сжимаю пальцы в кулаки, будто пытаясь удержать ускользающее равновесие. Мне нужно время. Нужно пространство, чтобы разобраться в себе. Чтобы понять, чего я хочу, а чего боюсь настолько сильно, что путаю это с нежеланием быть рядом с Ярославом.

Однако время и пространство — это не то, что Ярослав захочет мне дать. Он настроен решительно.

Для Ярослава всё кажется простым. По крайней мере, он делает вид, что так. Осознал ошибку — пришёл, сказал. Виноват — извинился. Признал прошлое — хочет строить будущее. Прямая линия, логичная, понятная ему, мужчине действия. Он привык, что если в бизнесе что-то ломается, то достаточно заменить деталь, провести аудит, уволить виновного, внести изменения — и механизм снова заработает. Он привык, что мир реагирует на его поступки: сказал, сделал, исправил.

Но человеческая душа так не работает.

Она не механизм, который можно перебрать и смазать до блеска. Не фирма, где можно закрыть убытки и начать новый проект. Душа — это хаос. Память. Боль, застрявшая под рёбрами. Трещины, которые не заклеишь извинениями. Трава, выросшая на месте, где когда-то был дом.

Он думает, что раз понял всё сейчас, то этого достаточно. Что если он наконец увидел, как всё было на самом деле, то и мне станет легче. Но время так не работает. Оно не сворачивается в аккуратный клубок, который можно распутать по новой. Оно тянет за собой годы одиночества, страхи, неверие, привычку быть сильной только потому, что иначе рухнешь.

Для него прошлое — ошибка. Для меня — жизнь.

И эту жизнь нельзя вычеркнуть, стереть, перерисовать. В ней был не только он, но и мои попытки выжить после него. Мои потери, мои решения, моя любовь к сыну, которая выросла из пустоты, которую он оставил. Всё это стало частью меня. Неразрывно.

Он говорит о нас так, будто мы стоим на пороге чего-то нового. Но сердце не открывается по щелчку. Оно не обязано. У него есть память. И цена, которую оно уже платило за доверие.

Да, он понял свою ошибку. Но мне предстоит заново понять себя — и это куда сложнее. Потому что я не схема, не проект, не отчёт, который можно переписать.

И меня нельзя вернуть так же легко, как он решил, что можно.

Ярослав замечает, что я замолкаю в нерешительности, что мой взгляд уходит внутрь мебя, и тихо произносит:

— Я не жду твоего прощения, Рита. И не прошу его… не сейчас, не сразу. Я знаю, что не имею права ничего от тебя требовать. Но я хочу… я должен постараться нас вернуть. Я всё сделаю, чтобы заслужить твоё доверие. Столько времени, сколько потребуется — всю оставшуюся жизнь, если ты позволишь. Я готов.

Его голос ровный, но в нём слышится напряжение, как будто он с осторожностью подбирает каждое слово, боясь меня спугнуть.

— Я должен сказать ещё кое-что. Если ты подумаешь о том, чтобы… хотя бы дать мне шанс… то я должен сразу тебя предупредить: развод с Лейлой будет непростым. Я поэтому ничего до сих пор не предпринял в этом направлении. — Он криво усмехается, без тени иронии. — Моя семья будет категорически против. Её семья наверняка будет нам угрожать. Все они давно привыкли к удобной, красивой картинке. К роли, которую я играю. А я… — он качает головой, — я устал. Мне надоело жить в полсилы и быть частью обмана. Мы с Лейлой уже давно не имеем друг к другу никакого отношения, и я не хочу больше жить в этом притворстве. Я хочу жить… по-настоящему. Теперь я знаю, что это возможно.