Книга Дровосек для Наташи, страница 23 – Айя Субботина

— О чем вы думаете? — тихо спрашивает Наташа, появляясь на пути моих мыслей как внезапное препятствие, моментально меняя их только-только выровнявшееся течение.

«О том, что пора бы тебе перестать мне «выкать», — думаю про себя, но вслух говорю:

— О том, что у тебя очень красивое платье. Я из-за него уже нарушил ПДД.

— На том светофоре вы проехали на моргающий зеленый, Валерий, — смеется она. Негромко и мягко, как колокольчик.

Метафоры у меня в башке, конечно.

И петь почему-то хочется, затянуть что-то такое, древнючее. Но если я вдруг затяну — она же из машины на всем ходу выбросится, так что просто откашливаюсь, закуриваю и по ее предложению сворачиваю на один поворот раньше, чем показывает навигатор. Там вроде как лучше объехать, чтобы потом нормально вырулить через арку из ее двора. Если честно, ни черта не понимаю, но просто делаю как говорит.

Живет она в обычной девятиэтажной панельке — во дворе уютно пахнет кленами и хризантемами на аккуратных клумбах.

Я помогаю ей выйти, и когда Наташа вкладывает пальцы мне в ладонь, в который раз фиксирую, какая она маленькая. Мой привыкший планировать как соединять между собой разные несовпадающие конструкции мозг, сразу подкидывает идеи, в какой позе ее лучше… чтобы не поломать…

СтопЭ, Валер, совсем сдурел?! Ты за котом приехал, вообще-то, дурень!

— Ну что, идемте сдаваться Вицыку? — улыбается Наташа.

Я киваю, запрещая себе открывать рот, чтоб не ляпнуть какую-то херню в духе: «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять?» С ней нарушать ПДД — нельзя, даже если сильно хочется. Надо ждать уверений «зеленый свет».

В тесном пространстве лифта чувствую себя как слон в посудной лавке. Мои плечи почти задевают стенки, а Наташа стоит в углу, маленькая и хрупкая, и я кожей чувствую, как она волнуется. Ее дыхание стало чаще — наверное думает, что начну на пряники после чая напрашиваться.

Когда поворачивает ключ в замке, я ловлю себя на мысли, что волнуюсь не меньше, потому что уже давно не ходил в гости к женщинам. А в ее маленький уютный мир собираюсь вломиться сразу всем своим сорок восьмым растоптанным.

Когда заходим и Наташа нажимает на выключатель, первое, что я ощущаю — запах.

Пахнет… книгами, вот. Книгами, чистотой и пирогом с абрикосами.

— Мы дома! — неловко произносит она в пустоту коридора.

Обращаю внимание, что начинает легонько потопывать ногой по полу и через минуту из комнаты выплывает ленивое белое пятно. Вот же морда наглая — широкий какой стал, как пуфик! Виски смотрит сначала на Наташу — коротко, потом на меня — и медленно вертит пушистый зад ближе, замирая и вытягивая шею. Ведет носом, как сканером. Присаживаюсь на корточки, жду пока обнюхает мои туфли и штанину, и только потом протягиваю руку, слегка так переживая — меня не было два месяца, вдруг он себе надумал кошачью версию Хатико.

После небольшой заминки, Вицык, наконец, с силой толкает мою ладонь лбом. Раз, еще раз. И заводит свой тракторный мотор.

— Привет, морда, — довольно почесываю его за ухом. — Домой поедешь или продал душу за котлеты?

Честно говоря, я бы за них тоже отдался в ее хорошие руки, даром что не кот.

— Валерий, ну зачем вы так, — слегка журит меня Белочка. — Он скучал, правда. Иногда сидел у двери и просто смотрел на замок.