Книга Записки о хвостатых. Хэллоуинский квест, страница 12 – Алёна Орион

— БИНГО! — Селена щёлкнула пальцами так громко, что кот снова вздрогнул. — Он не просто знает цену тишине, он её фанатик! Он готов медитировать по восемь часов подряд! И у него был бы железный мотив — навсегда заткнуть нашего певца!

— Значит, наш финальный босс — философствующий психолог? — Вальдемар недоверчиво покосился на свои медвежьи лапы, будто сомневаясь, что они подходят для схватки с представителем гуманитарных наук. — А я-то думал, будет кто-то посерьёзнее. Ну, не знаю, вампир. Или декан.

— Не недооценивай силу скучающего гуманитария, — мрачно произнёс Паша, внезапно вклиниваясь в разговор. Его лицо стало серьёзным. — Особенно того, кто добровольно читает Ницше в туалете. Это признак особой, изощрённой формы безумия. Такие люди способны на всё.

— Хорошо сказано, — кивнула Селена. — Тогда чего мы ждём?

Она с победоносным видом швырнула книгу обратно в ошарашенные руки Паши. Тот поймал её на рефлексах, чуть не выронив кота.

— Бежим вырывать нашего Карла из лап просветлённого маньяка! — провозгласила она. — И надеюсь, к этому моменту он уже успел выучить что-нибудь из репертуара Rammstein. Это было бы эпично.

Команда уже развернулась к выходу, когда сзади раздался возглас:

— ПОГОДИТЕ!

Паша вскочил со скамьи так резко, что его установка жалобно звякнула. Одна из шишек отвалилась и покатилась по полу.

— Я С ВАМИ!

Все замерли и обернулись.

— Что? — не поняла Кира.

— Я. С. Вами, — Паша уже срывал провода со стен, запихивая их в карманы. Шишки тоже полетели в карманы. Блокнот — подмышку. Кот остался сидеть на скамье, наблюдая за происходящим с выражением «ну наконец-то, может теперь меня отвяжут от этого безумия». — Если этот «просветлённый маньяк» оперирует такими сложными методами доставки сообщений, как подбрасывание книг с точно подобранным содержанием, это требует глубокого научного анализа!

Он схватил кота, который возмущённо фыркнул.

— Это же чистейший научный метод! Гипотеза! Эксперимент! Проверка! — Паша прижимал кота к груди, словно священную реликвию. — Я должен зафиксировать весь процесс! Задокументировать! Это же бесценный материал для диссертации! Виолетта, ты только представь!

Кот — видимо, это и была та самая Виолетта — издал звук, больше всего напоминающий «отпусти меня, псих».

— Паша, — осторожно начала Кира, — ты понимаешь, что мы идём искать похищенный кактус, а не проводить полевые исследования?

— ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ! — воскликнул физик, и в его глазах заплясали огоньки одержимости. — Групповая динамика в условиях контролируемого абсурда! Коллективное решение задач под давлением времени и стресса! Влияние иррациональных факторов на процесс принятия решений! Мне нужно зафиксировать частоту пульса, когнитивные искажения, коэффициент раздражения!

Селена и Кира переглянулись. В их взглядах промелькнуло одно и то же: «Ещё один чудак в команде. Ну почему бы и нет?»

— Ладно, — тяжело вздохнула Селена. — Но! Если твой научный интерес приведёт к разрушению университетского имущества больше, чем мы уже разрушили, мы оставляем за собой право применить к тебе воспитательные меры. С помощью этой самой книги. По голове. Неоднократно.

— Принято! — Паша сиял, как ребёнок, которому разрешили не ложиться спать в десять.

Реакция на одобрение была мгновенной. Паша с громким торжествующим воплем «ЭВРИКА!» швырнул блокнот вверх, целясь в дверь. Блокнот, однако, промахнулся, взмыл к потолку и с хрустом застрял между деревянными балками, откуда теперь свисал, как сталактит.