Книга Записки о хвостатых. Хэллоуинский квест, страница 11 – Алёна Орион

— УСТОЙЧИВАЯ ПЛЁНКА! В УСЛОВИЯХ ВЛАЖНОСТИ ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ! ЭТО ПРОРЫВ!

— Паша, — Селена сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Паша, мы не подбрасывали тебе книгу. Мы ищем кактус. КАКТУС. Воющий. Зелёный. Колючий. По имени Карл. Ты его видел?!

— Кактус... — Паша нахмурился, явно пытаясь вернуться из квантовых реальностей в банальную реальность пропавших растений. — Не-а. Зато видел книгу. Хотите покажу эксперимент с…

— ДА ГДЕ НАШ КАРЛ?! — завопила Юля и в порыве отчаяния взмахнула пустым горшком, как древнегреческая амазонка. Резкий взмах получился слишком размашистым. Горшок описал дугу, не задев ничего живого, зато задев неживое — а именно многострадальное крыло Юли, которое, несмотря на все усилия малярного скотча, не выдержало и оторвалось. Окончательно. Бесповоротно. С тихим шуршанием оно взмыло в воздух, элегантно планируя в сторону...

...и приземлилось прямиком на голову Вальдемара.

— ЧТО ЗА... — рявкнул медведь, пытаясь стащить с себя перья, которые прилипли к мокрой шкуре. — ОПЯТЬ?! ДА ПРИБЕЙ ТЫ ЭТО ГВОЗДЯМИ К СКЕЛЕТУ!

— Я старалась! — всхлипнула Юля. — Но оно не хочет держаться!

— Ладно, хватит! — рявкнула Селена, пробираясь к Паше и хватая книгу, которую тот прижимал к груди. — Если наш маньяк оставил тебе книгу, значит, в ней есть следующая подсказка. Давай сюда!

Паша неохотно отдал книгу. Селена, игнорируя медвежий рёв и истерику феи, провела ладонью по обложке, ощущая тёплую, слегка влажную поверхность. Потом принялась листать.

Страницы шуршали в тишине. Вся команда замерла, даже кот перестал вырываться и теперь просто сидел, обиженно поджав хвост.

— Ну что, великий детектив, — не выдержал Вальдемар, стаскивая последнее перо с морды, — видишь невидимые чернила? Или мы тут все простудимся, пока ты ищешь шифр Да Винчи в книжке для котов?

— Пока вижу только опечатки, — буркнула Селена. — Тут «квантовая» написана через «о». Кто это издавал, студенты-филологи после пары?

— СЕЛЕНА! — взмолилась Юля.

— Ладно, ладно... вот! — Из книги выпал листок. Сложенный вчетверо. Селена потянулась, но не успела — листок, влекомый каким-то злым роком, плавно спланировал вниз и шлёпнулся прямиком в лужу на полу.

— НЕТ! — завопил Паша.

Но было уже поздно. Вальдемар, не церемонясь, выловил листок из воды и поднёс к глазам, разбирая расплывшиеся чернила.

— «Вы близки... — прочёл он с трудом, щурясь. — Идите к тому... кто считает, что осень — это не время года, а состояние души... Он знает тайну тишины». — Медведь фыркнул. — Опять эти загадки! Кто этот маньяк, выпускник литфака?! Может, он ещё хокку пишет на досуге?

— Погоди, — Кира выхватила у него записку, поднося её ближе к лицу. — «Осень — состояние души»…

Она вдруг осеклась. По её лицу пробежала тень узнавания.

— Это же Генри!

— Кто? — не понял Вальдемар.

— Генри! Психолог-неформал! — Кира уже входила в раж. — Тот, что постоянно ходит в чёрном, читает Ницше в туалете и на каждой паре утверждает, что сезонное аффективное расстройство — это, цитирую, «высшая форма экзистенциального просветления»!

— А «тайна тишины»... — подхватила Селена, у которой в глазах уже загорелись знакомые огоньки азарта. — Он же ведёт тот кружок медитации! Куда ходит полфакультета, чтобы «обрести внутреннее молчание». А на самом деле — чтобы просто посидеть в тишине и не слушать Карла!