Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 45 – Лена Голд

— Здесь… — я задыхаюсь, когда он срывает с меня остатки блузки. — Не здесь…

Карахан не отвечает, но его руки подхватывают меня под колени и ягодицы. Он несет меня по коридору, не отрывая рта от моей кожи. Мы падаем на огромную кровать.

В темноте все ощущения обостряются до болезненности. Я чувствую каждую выпуклость его мускулов под своими ладонями, каждую неровность шрама на его плече, о котором я не знала. Он срывает с меня последние преграды. Его руки, губы и язык исследуют мое тело с нетерпеливой жадностью, которая сводит с ума. Я выгибаюсь, вцепляясь пальцами в простыни, теряя всякое понятие о стыде. О прошлом и будущем. Есть только настоящее. Этот момент. Этот человек.

— Имран… — его имя срывается с моих губ мольбой. Вызовом и признанием — всем сразу.

Он поднимает голову. В скупом свете, падающем из окна, я вижу его лицо. Оно напряжено, прекрасно и совершенно незнакомо.

— Скажи, что ты этого хочешь, — его голос звучит глухо, как рычание. Он не движется, держа нас обоих на самой острой грани. И он не задает вопрос, он требует: — Скажи.

Я поднимаюсь на локтях, встречаю его взгляд.

— Я хочу. Тебя. Сейчас же… — Мои слова пусть и хриплые, но такие четкие. Я не отвожу глаз от Имрана.

В его глазах вспыхивает темный, всепоглощающий огонь. Он входит в меня одним долгим, неумолимым движением, заполняя все пустоты — не только физические. Я вскрикиваю, однако этот звук растворяется в его рту.

Дальше нет мыслей. Есть только ритм — яростный, неистовый, заданный им, но немедленно подхваченный мной. Мы двигаемся в унисон, как будто всегда знали этот танец. Темнота звенит от наших стонов, скрипа кровати и шлепков кожи о кожу. Он меняет угол и глубину. Его член снова оказывается во мне. Мир взрывается белым светом. Я кричу, кусая его плечо, чтобы заглушить звук, а его имя становится заклинанием на моих губах.

Имран не останавливается. Его движения становятся еще более безжалостными, ведя меня к новому, еще более головокружительному краю. Кажется, мы падаем в бездну, где нет дна.

— Смотри на меня, — приказывает он хрипло. Я с трудом открываю глаза, тону в его темном, горящем взгляде. — Ты здесь. Со мной. Нигде больше. Не думай ни о чем, слышишь?

Знал бы он, что в этот момент для меня не существует ничего, кроме него. Ни больницы, ни страха, ни сделки. Есть только эта разрушительная связь. И только бог знает, что она нам принесет. С последним, отчаянным толчком он издает низкий, сдавленный стон. Погружается в меня до конца. Я снова разлетаюсь на осколки, чувствуя, как его тело содрогается в финальной судороге.

Имран сжимает мои груди, впивается ртом в сосок, хрипит.

Тишина.

Громкая, оглушительная, наполненная звуком нашего тяжелого дыхания. Он лежит на мне, всем своим весом. А я не хочу, чтобы он двигался. Утыкается носом в мою шею, его дыхание обжигает кожу. Я глажу его влажные от пота волосы, целуя в плечо. И, конечно, чувствую, как бешено бьется его сердце — в унисон с моим.

Проходят секунды. Он медленно откатывается на бок, увлекая меня за собой. Теперь мы лежим лицом к лицу, запутанные конечностями. Все еще связанные, не желая разъединяться окончательно. В полумраке я изучаю его черты, которые сейчас кажутся такими уязвимыми. Он проводит большим пальцем по моей мокрой щеке, стирая следы слез.