Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 41 – Лена Голд

Отец накатывается на нас, как пьяная волна. Он тычет толстым пальцем в мою сторону. Алиса цепляется за мою спину, замирая от страха.

А вот я не боюсь. Совсем!

Время замедляется. Я вижу, как мышцы на скуле Имрана резко сокращаются. Он не меняет позы, не отступает ни на шаг.

Не повышает голос. Напротив — говорит слишком тихо. Однако в этом тихом, низком бархатном тоне столько угрозы:

— Ублюдок здесь только один, — произносит Имран так чётко, что каждое слово отдается эхом в ушах. Его холодный и прямо взгляд, как стальной клин впивается в отца. — И это ты. Человек, который поднимает руку на женщину. Который смеет являться сюда, где она лежит с трещиной в черепе. Твое право находиться здесь закончилось в тот момент, когда ты её ударил.

Отец фыркает, пытаясь сохранить наглость, но вижу, как дрогнула его нижняя губа. Его «правая рука» делает неуверенный шаг вперёд.

— Ты кто такой, чтобы… — начинает отец.

— Я тот, кто уже связался с участковым следователем и напомнил ему о статье 111 Уголовного кодекса. «Тяжкий вред здоровью», — невозмутимо перебивает Имран. — Твой арест — формальность. Сейчас тебя должны были отпустить под подписку? Заблуждение. Максим уже подал ходатайство об изменении меры пресечения. Учитывая твой… темперамент и повторность инцидента, суд рассмотрит вариант СИЗО. Для твоего же спокойствия.

Отец бледнеет. Он не ожидал такого. Скорее ожидал истерики, слез, униженных просьб с моей стороны, чтобы он прекратил издеваться над мамой.

— Ты… ты ничего не докажешь! — сипит он, но в его голосе уже трещит страх.

— Доказательства собраны. Протокол осмотра места, показания дочери, заключение судмедэксперта, который сейчас оформляет документы, — Имран перечисляет, слегка наклонив голову. — И мое свидетельство как лица, обнаружившего потерпевшую в тяжёлом состоянии и организовавшего помощь. Моё слово имеет вес. И ты только что при свидетелях оскорбил мою жену и угрожал ей. Это уже новый состав. Уходи, Абрамов. Сейчас же. Пока я разрешаю тебе уйти на своих ногах, а не в сопровождении охраны этой больницы, с которой у меня, к слову, долгосрочный контракт.

Давящая, абсолютная тишина. Отец смотрит на него в упор. Я отчетливо вижу, как в его глазах гаснет злость, сменяясь животным, неприкрытым страхом. Он что-то бормочет себе под нос, бросает на меня полный ненависти взгляд и, толкнув своего приятеля, разворачивается и почти бежит обратно к лифту.

Дрожь, которую я сдерживала, вырывается наружу. Всё тело трясёт. Но это не страх. Это шок, адреналин и… невероятное, оглушительное облегчение.

Имран не смотрит на удаляющуюся спину. Он поворачивается ко мне. Его лицо всё ещё серьезно, но взгляд смягчается. Он молча берет мою ледяную, дрожащую руку и тянет меня немного в сторону. К окну, подальше от Алисы, чтобы она не слышала.

— Дыши, — говорит тихо, уже своим обычным тоном. — Всё кончено.

Но он ещё не закончил. Потому что достаёт телефон и одним нажатием набирает номер.

— Владислав, — говорит он в трубку. Его голос снова деловой, но с оттенком просьбы. — Да, он только что был здесь. Уехал. Да, меры приняты. Слушай, я прошу об одолжении. Моя жена. Ей нужно увидеть мать. Хотя бы на две минуты. Чтобы убедиться своими глазами. Договорись с постовой медсестрой, пожалуйста.