Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 22 – Лена Голд

И эта… другая. Та самая «Аля», чьё имя он выдохнул тогда в темноте. Если у него есть она, зачем ему я? Чтобы мучить нас обеих? Чтобы я была официальной женой для показухи, а она — для души? Я не хочу быть декорацией в чужой жизни! Я уже была вещью для отца. Не хочу быть ею и для мужа.

Даже если быть фиктивный женой для него — это мое спасение, я все равно не хочу!

Мысли несутся, сталкиваются, рождая новую волну горькой иронии. Если выбирать из двух зол… Да, Имран, безусловно, меньшее. Лучше уж воевать с собственным отцом из-за мужчины, который, по крайней мере, не вызывает физического отвращения, чем быть проданной тому лысому гиене, который видит в женщине только целку и придаток к кошельку. По крайней мере, с Имраном есть за что бороться. Есть какая-то искра, пусть даже это искра ненависти и взаимного непонимания.

Но родители… Боже. Неужели мне мало одной войны? Теперь будет вторая? Ведь если мой отец — враг Имрана, то, наверняка, и вся его семья в курсе. Они будут смотреть на меня как на дочь того, кто им насолил. Как на шпионку, на недочеловека. Меня ждёт настоящая мясорубка.

Имран заканчивает разговор по телефону и поворачивается ко мне. Его взгляд всё так же нечитаем. В нём нет ответов, только вопросы, которые он, кажется, задаёт сам себе.

И самый главный, самый жгучий из всех моих вопросов вырывается наружу, прежде чем я успеваю его остановить:

— Зачем тебе это? Ведь я для тебя — всего лишь проблема. Зачем тебе лишние хлопоты в виде меня… и твоих родителей? — Мой голос звучит тихо, хрипло, но в тишине кухни он раздаётся как выстрел.

Имран садится на стул напротив. Его взгляд становится пристальным, изучающим. Легкая улыбка трогает его губы, отчего на душе становится еще тревожнее. Я вижу, как его глаза скользят по моему лицу, задерживаясь на губах. Щеки предательски начинают гореть. Я резко отворачиваюсь, пряча смущение.

Этого не может быть. Ему не может нравиться то, что он видит. У него есть другая — та самая «Аля». А все это… вся эта странная забота, это «ты моя жена» — лишь способ насолить моему отцу. Очередной ход в его большой игре.

Не знаю, почему, но в голову на данный момент лезет именно эта дурацкая мысль, хотя сердце твердит, что это не так.

Так не смотрят на девушку, которая совершенно безразлична. Которую видят в роли пешки.

— Ты слишком много думаешь, — его голос возвращает меня в реальность. Он произносит это мягко, почти по-дружески, но в словах слышится легкое раздражение. — И не о том, что нужно.

Я готова возразить, спросить, о чем же, по его мнению, мне нужно думать, когда моя жизнь превратилась в сумасшедший дом. Но он опережает меня:

— Завтра поедем в ЗАГС, — заявляет он тоном, не терпящим возражений. — Надо поставить штамп и в твой паспорт.

Эти слова обрушиваются на меня с новой силой. Штамп. В моем паспорте. Официальное, материальное подтверждение этой безумной связи. До сих пор это было лишь записью где-то в реестре, его словом, в которое я не могла до конца поверить. А теперь у меня будет собственное доказательство. Документ, который будет кричать о том, что я принадлежу ему. Законно. Окончательно.

И самое ужасное, что в глубине души, под всеми этими страхами и сомнениями, я чувствую крошечное, предательское облегчение. Потому что этот штамп — это еще и защита. От отца. От того лысого ублюдка. От всего прошлого.